Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
нам нужно, сидеть тихо и не отсвечивать. Нас освободят. Ясно?
– Куда ясней, – хмуро ответил один из сидельцев. – А много с тобой егерей-то?
– Хватит. Теперь зажмурьтесь, а еще лучше – ложитесь лицом вниз. Я из этой ерундовины впервые в жизни стрелять буду.
Соседи по «камере» послушно залегли на дне ямы. Кое-кто из самых впечатлительных стащил с себя верхнюю одежду и накрыл ею голову. Почему нет? Возможно, он был наслышан о достоинствах этого атрийского феномена больше моего.
Я направил «стручок» хвостиком вверх, зажмурил глаза и надавил на него изо всех сил. Эта гребаная дрянь едва не оторвала мне руку, устремившись книзу с мощью реактивной ракеты. Десяток «стручков» вполне мог бы вывести на орбиту искусственный спутник.
Даже зажмурившись, я различал что-то красное, рвущееся вверх. Это с ревом летели на свободу споры необычного растения.
Характерные хлопки гранатометных разрывов послышались почти сразу. Термобарические гранаты жгли не хуже напалма. На какое-то время деревня хуги превратилась в сущее пекло. Горело все, что только могло гореть. Жаль, гранат было всего только пять.
Повсюду отчаянно вопили сгоравшие заживо хуги. Что-то с треском рушилось, погребая под собой тела мохнатых тварей. Немного погодя застучали автоматные очереди. Мои товарищи добивали тех, кто избежал смерти в огне. Наша тюрьма превратилась в самое безопасное место во всей деревне. После такого тарарама хуги точно не смогут полноценно сопротивляться. Быть может, немного погодя они очухаются, сообразят, что атакующих всего ничего и тогда все изменится, но мы договорились действовать оперативно, не давая людоедам даже секунды на размышления.
Стрельба слышалась все ближе и ближе. Мои друзья расчищали для нас коридор. Еще чуть-чуть – и они будут у ямы, а там свобода. Вот ведь интересная штука – я в плену и четверти часа не просидел, а мне уже все так осто… э… обрыдло, что хоть волком вой. Ненавижу неволю.
Внезапно небо над нами потемнело, запахло паленой шерстью. Здоровенный хуги с ревом прыгнул в яму. Его хорошо опалило, он походил на трубочиста – весь черный и закопченный.
Соседство моментально стало опасным. Раненая тварь, разобравшись, кто ее окружает, принялась бороться за свою жизнь. Будь я один, мне бы сразу пришел каюк. Никаких человеческих сил не хватит, чтобы совладать с «голодным» в рукопашной схватке. Тем более, что их анатомия отличается от человеческой и коронные приемчики, способные надолго вывести привычного противника из строя, на хуги не действовали. Классический удар «по яйцам», болевые захваты, удушающие приемы – все было бесполезно. Нормальный человек давно бы отдал богу душу или потерял сознание, а эта тварюга дралась как заведенная.
Памятуя, что гуртом и батьку бить сподручней, мы навалились на «обезьяну» разом. В яме было тесновато, но хуги с его габаритами приходилось куда хуже, чем нам. Я изловчился сделать ему подножку, кто-то пихнул его в грудь. Вонючая гадина опрокинулась на спину и начала двигать лапами, будто крутила велосипедные педали. Подступиться к ней было невозможно.
Я вспомнил о втором «стручке», и моя «катюша» не подвела. Реактивная струя ударила в хуги, споры облепили его, превратив в огромный красный ком. Визг твари перешел практически в ультразвук, мне заложило уши, а потом неожиданно настала тишина.
Чудовище сдохло.
– Эй! – крикнули сверху. – Живые есть?
Был полдень. Обычный, пасмурный, брат-близнец остальных. Серый, унылый, паскудный. Время остановилось, стрелки в часах прилипли к одному месту. Так бывает, когда нечем заняться и лишь скука заполоняет абсолютно все на свете. Я лежал на спине, не шевелясь, будто мумия. Перемена позы была для меня воистину стахановским подвигом. Смертная тоска овладела мной, убивая радость к жизни. Хотя чему, собственно адоваться? Все шло не так.
Похмелья не было, хотя на грудь пришлось принять воистину лошадиную дозу спиртного. Голова не болела, тело было послушным, с координацией движений никаких проблем. Организм на удивление легко перенес алкогольную интоксикацию. Раньше после пьянки приходилось страдать, причем отходняк мог длиться минимум сутки.
Если бы не проклятая депрессия…
Дэн дрых на своей койке, безбожно храпя и причмокивая губами. Больше никого в нашей комнате не было. Последние гости, пошатываясь и держась за стенку, ушли на рассвете. Дольше всех продержался Марчелло, но и он в итоге сломался, отправившись на боковую. Стоит отметить, что нюх у мужика, или как по-другому следует называть пресловутое шестое чувство, был отменный. Марченко несколько
