Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
рублей сдачи и вали, я тоже устал. Твоя комната в конце коридора, возле душа номер одиннадцать, но цифр там нету, одни трафареты остались.
— Благодарю, скидка — это всегда приятно.
Перешагнув порог, я вступил в длинный темноватый коридор. Словно свет в конце тоннеля, масляно-желтым светился проем душевой. Дверь моя оказалась по правой стороне коридора, и цифирь действительно с нее куда-то испарилась. Ключ резво повернулся в простеньком замке два раза, и я шагнул внутрь. День и вправду получился непростым, хоть и интересным. Да и с данными с трофейных ПДА нужно разобраться. Вещи сложил у порога и, сев на табурет, стал раздеваться, попутно осматриваясь.
Комната напоминала пенал. Поскольку резиденция торговца находилась под землей, окон, естественно, не было. Обстановка самая простая: слева от входа — панцирная кровать со скатанным в ногах матрасом, посередине стол и два табурета, давно не крашенные, но чистые и крепко сколоченные. Справа в углу двустворчатый шкаф в полкомнаты. Я подумал, что это предусмотрительно. Его, видимо, дорабатывали вручную: половина была забрана листовым металлом. В дверце замок, довольно простой — цилиндровый, что правильно. В гостиницах не имеет смысла оставлять что-либо ценное, да и у хозяина наверняка есть мастер-ключ от всех дверей. А так — формальности соблюдены, видимая приватность присутствует. В самом углу, у двери, прикрученная к стене эмалированная раковина с бронзовым краном, имеющим только один массивный вентиль. Пол покрыт коричневым потертым линолеумом.
Как и ожидалось, все в комнате имело подержанный, «общественный» вид, как в любой гостинице, даже «многозвездного» уровня. Сам я на одной из временных работ охранял некоего банкира, и по роду службы осматривал апартаменты, где ему приходилось проживать, и знаю: лоск только снаружи. Богатеи под кровати и матрасы не заглядывают, придираясь к сервису, но по сути живут как на вокзале. Везде одно и то же — кругом типовая нищета и растиражированная, но не менее унылая роскошь, только цены разные. Так что я, недолго думая, раскатал матрас, застелил белье, как всегда сырое, но чистое, затем коричнево-зеленое покрывало и положил тощую подушку. Но на боковую еще рано, сначала следовало разобраться с трофеями, чтобы в случае чего можно было сразу подхватить вещички и рвануть с места.
Прежде всего занялся оружием, более внимательно осмотрел все собранное во время стычки в лесу. Разложив «беретты» на столе, выщелкнул магазины. Оба полные, не стрелянные, это хорошо… Разрядил, разобрал, почистил и снова собрал. Патроны завернул в тряпицу и сложил отдельно в карман штанов с молнией. После одного случая я с предубеждением относился к американскому военпрому. Было это аккурат году в девяносто седьмом. Я тогда находился в одной воинской части Приморья как наблюдатель на время совместных учений. Тогда было модно приглашать американцев и, чуть реже, англичан с прибывающих в порт Владивостока военных кораблей. Мне посчастливилось попасть на американских морпехов с какого-то эсминца или крейсера, сейчас уже не помню.
Программа была стандартная: десятикилометровый марш-бросок, усложненная полоса препятствий, стрельба по мишеням и спарринг для рукопашников. Наши проявили предупредительность и предоставили гостям право первого прохода, так сказать. Все ожидали, что сборище американских «рэмбо» в два-три раза перекроет наши армейские нормативы и придется попотеть. Но вышло все немного иначе, и лично я некоторое время пребывал в легком ступоре, из-за чего мы потом с бойцами приняли на грудь довольно солидную дозу «обезболивающего».
Сильно углубляться в позор элиты американских войск не стану. По итогам получилось, что во время марш-броска упало в обморок пятеро иностранцев и их пришлось уносить на командный пункт. Потом еще один утопил в неглубоком ручье автомат и чуть не потонул сам, зацепившись ремнем разгрузки за подводную корягу.
Но веселуха на этом не закончилась — следующим номером выступили американские стрелки. Нужно сказать, что стреляли они действительно неплохо, но их подвели оружие и общая усталость. Дело в том, что для форсирования водных преград в комплект каждого автомата входит специальная пластиковая пробка, затыкающая канал ствола со стороны дульного среза. Так вот, у некоторых бойцов эти затычки были надеты неплотно, один вообще забыл ее надеть.
Короче, на стрельбах были сплошные осечки и один ствол разорвался. Пытались стрелять из пистолетов, но там тоже было все кисло-нахлебавшиеся грязи штатные «беретты» либо осекались, либо заедали после первого выстрела. Хорошо показал себя только какой-то сержант с шестизарядным блестящим револьвером, но он сам говорил
