Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
подсумка, лязгнул затвором автомата с оптикой.
– Да пойдем, пожалуй.
Голем покрутил в руках пулемет и, судя по всему, остался недоволен. Потому поставил смертоубийственную железку обратно в пирамиду и вооружился новеньким, найденным на складе «Печенегом». Прикрепил коробку на двести патронов. Кустарно сшитые из брезента сумки еще на две таких же висели по бокам. Подошел к вешалке. Снял и привычно накинул на себя «упряжь», в которой Мирон ездил на Лешке, как буденновец на каурой сивке-бурке. Тот уже сидел на своем, собственноручно, так же, как и стол, сколоченном «насесте». Когда товарищ чуть присел, давая ему возможность удобнее устроиться, отработанным до мелочей движением оказался в упряжи. Той самой, за которой они совершили почти самоубийственный рейд в родное ПТУ, в мастерские строителей-монтажников. С тех она служила верой и правдой, давая возможность одному передвигаться, не опасаясь за тыл, ставший защищенным, а второму – жить относительно полной жизнью, не ограниченной пределами подземных коридоров и бетонных стен их убежища.
– Попрыгали, мастодонт. – Мирон хохотнул, предварительно вцепившись руками в стропы своего передвижного гнезда.
Голем улыбнулся в ответ своей, так и остававшейся еще полудетской улыбкой. Подпрыгнул, проверяя, не звякает ли чего лишнего. Когда Лешка хотел, то передвигался очень тихо. И никто, к кому он желал подкрасться незамеченным, не замечал его, пока сверху не падала огромная страшная тень.
В этот раз они решили выйти в районе «Отрады». Оттуда можно было относительно спокойно добраться до Рынка, возле которого находился штаб одной из образовавшихся, лояльной ко всем, группировок. Оба напарника подозревали, что это были бывшие уркаганы из «синей» банды. Той самой, что контролировала Радостный до Волны. Мужики там были серьезные и относились к обязательствам, своим и чужим, очень трепетно. Между Мироном, нашедшим с ними контакт, и паханом группировки, Желтым, недавно была достигнута договоренность. «Синие» обязались снабжать напарников продуктами, а те, в свою очередь, таскать к ним найденные интересные штуки. Вот и сейчас напарники двинулись к ним, имея при себе несколько очень оригинальных штуковин, которые точно должны были заинтересовать очкастых уманов с той стороны. А уж потом можно и просто прогуляться, несмотря на сгустившуюся ночь.
Когда напарники выбрались из катакомб подземного Города, зеленый туман успел улечься и растечься по местным подвалам. Дождь, который спустя полгода после Волны шел уже только один раз в день, также закончился. Мирон осмотрелся. Все вроде бы было без изменений. Все те же низкие дома с выбитыми окнами. Здание кафе, успешно разрушаемое «серой плесенью» и густо облепленное сверху вездесущими воронами. Рядом с входом, ковыряясь в останках какого-то бедняги в камуфляже, переругивались три орфо-пса.
– Можно сказать, – Мирон щелкнул зажигалкой, – что все в норме.
– И не говори. – Лешка втянул воздух, пахнувший, как обычно, гарью, порохом, кровью и страхом. Тем самым запахом, что стал таким знакомым за эти полгода. – Пошли.
Под заношенными, но все еще остающимися целыми высокими кедами шуршала листва. Выше классических для нормальной ситуации и абсолютно чуждых Району «конверсов» были потертые синие джинсы. Армейская свободная куртка с карманами, выкрашенная в хаки, брезентовая сумка на длинном ремне. Длинные кудрявые темно-русые волосы стянуты на затылке в хвост. Зеленые, с легким карим оттенком глаза с ориентальным разрезом. Прямой нос и мягкие, судя по всему, подвижные губы. В общем и целом вполне обычная юная жительница мегаполиса. Вот только непонятно, что эта особа делает в Радостном-55.
Если бы сидевший на ветке перекореженного тополя дикий кот мог думать, то, наверное, именно такие мысли пришли бы в его лобастую голову, украшенную оттопыренными ушами и большими «антеннами», торчащими из самой макушки. Но коту, после обеда сумевшему поймать большого суслика, было сугубо фиолетово и на странную девушку, и на причины, по которым она бодро топала по тропинке, ведущей из Васильевки в Раздолье. Единственное, что привлекло его внимание, так это запах. Запах человека, который не был Измененным. И странно смешивающийся с еще каким-то, заставившим кота встопорщить шерсть на загривке и вжаться в широкую ветку. Тот запах исходил от свертка, который особа прижимала к груди. От свертка пахло опасностью, старой и привычной, въевшейся в кошачью натуру с рождения и передающейся вместе с памятью поколений. Потому, только когда девушка скрылась за поворотом, хищник позволил себе расслабиться, предварительно пошипев на двух туманных
