Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
что если тебе дается возможность снова делать то, что ты умеешь и любишь делать, то неважно, как ты эту возможность получаешь. Вспоминается давнее происшествие, когда, будучи уже на контракте, я служил в одной части, расквартированной в… Короче, там постреливали. Пестрая компания из местных тунеядцев, именовавших себя «муджахедами» (именно в этой транскрипции), и несколько сотен моджахедов настоящих, воевавших только за деньги, были головной болью для группировки наших, российских ВС. Тунеядцы прекрасно знали местность, а у моджахедов был опыт партизанской войны, в среднем не менее чем по двадцать лет на брата. Недели не проходило без того, чтобы кто-то из наших не «отъехал на сотки».
Мой взвод был прикомандирован в распоряжение командира сводной артбригады, но выполнять приходилось работу и за обычных «пластунов», ведя разведку и проводя крупные, и не особенно, пакости в интересах всей группировки. Работа интересная, иногда даже неплохо оплачиваемая.
Как-то раз, при возвращении с боевых, у нас подстрелили старлея. Сработал снайпер, не замеченный охранением. Парню разворотило затылок, мозги вылетели метра на три в грязь. Пока вычислили позицию стрелка, пока встали на след — прошло около часа. Взять живьем не получилось — поняв, что пришел за ним северный зверь писец, снайпер застрелился. Обработав тушку как положено (подвесили за ноги на дереве так, чтобы было видно его друзьям, а сапер поставил пару сюрпризов; позже мы узнали, что еще два «духа» переварить эти гостинцы не смогли), я заметил, что один из бойцов плачет. Тихо так подвывает и раскачивается из стороны в сторону. Применил обычное лечение: сначала хлопнул по морде, потом дал выпить водки. И уже после этого подвел его к трупу лейтенанта:
— Смотри: он мертв. — Зрелище было не из веселых. Боец старался отвернуться, но я заставил его смотреть. — А ты жив. Хочешь быть таким, как он сейчас, тогда продолжай накручивать себя и стенать. Не хочешь — помни о том, что остался в живых, и веди себя как тот, кто жить хочет.
Вроде помогло: парень отслужил, дембельнулся и уехал. Но судьба свела нас снова, когда я повез тела двух бойцов-срочников в родной город этого парня. Говорить с родственниками — это хуже, чем одному идти за солью в духовский аул. Тяжко, но необходимо. Под вечер, возвращаясь в гостиницу, увидел нищего в линялом, грязном камуфляже, сидящего на углу оживленной улицы. Это был мой бывший подчиненный. Мутные от водки глаза, струпья и короста на давно немытом, заросшем клочковатой бороденкой лице. Он не сразу, но узнал меня, вскочил и бросился бежать… У нас не принято бросать своих. Я догнал его, снова набил морду, отобрал паспорт и, приведя в божеский вид, увез с собой. Сейчас он работает где-то на Сахалине, завербовался на траулер. Рыбу промышляет. И каждый год приходит от него письмо: там обычно фотография его самого с женой и маленькой дочерью и всего одна строчка на листке, вырванном из тетради: «Я живой, командир». Так бывает не всегда, но когда бывает, это победа.
…Когда я вернулся в дом, там меня уже ждал Кацуба. Местный «силовик» был одет неформально: дорогая шелковая рубаха цвета «черный кофе» навыпуск, с расстегнутым воротом, прикрывала пистолет, закрепленный в кобуре справа, на поясе дорогих, свободного покроя темно-серых «слаксов». Профессиональное крепление оружия — видно, что занимается скоростной стрельбой. Это надо учесть на будущее. Дорогие коричневые мокасины, с которыми диссонировали старые «командирские» часы на простом кожаном ремешке. Но это понятно: есть вещи, которые можно только заслужить, не купишь ни за какие деньги. Подобные часы я видел у моего инструктора в учебке: лысый как бильярдный шар, кряжистый майор служил в Афганистане и эти часы получил за то, что перевел колонну с ранеными через Саланг. Приковав к своей группе все внимание местных духов, майор дал возможность колонне уйти без потерь, а потом вырвался и сам. Кацуба тоже явно не взял часы напрокат — крещенных кровью я чувствую за километр. «Дядя Гриша», привалившись к притолоке входной двери, с аппетитом грыз красное яблочко. Приветливо махнув мне рукой, он сделал три шага в сторону от двери, пропуская меня в дом.
— Доброго дня, пан Васильев! Смотрю, все приходит в норму. Как пострелял?
— И тебе не хворать, пан Григорий. Нормально отработал — мастерство не пропьешь. Скажи своему канадскому гостю, что в клуб к нему я не пойду. Если он готов обсуждать дела, то встречаться будем здесь.
Кацуба крякнул, взял стул и, приглашая меня присесть напротив, сказал:
— Антон, Хиггс не тот человек, которому я могу приказывать или ставить условия. Надо идти, иначе сделки не будет. А
