Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
локализовать и зафиксировать точку входа в служебный тоннель. Она даже не была толком замаскирована, просто заглублена в скалу метра на два. Овальная клепаная дверь с высоким комингсом, тронутая ржавчиной. Она сливалась с черно-рыжей текстурой скальной породы. Ни камер, ни щелей для наблюдения я не увидел, не обнаружилось также ни пулеметных точек, ни наблюдательных постов на поверхности в радиусе шестисот метров. Зато присутствовали повышенный радиационный фон и характерные для аномалий, питающихся человечиной, рыжевато-желтые проплешины на скальном грунте и в траве. Сканер радиочастот не показывал даже кодированного радиообмена в радиусе полукилометра. Странно, с учетом близости Мертвого города, где вечно шляются представители самых разных группировок, одно название которых известно только в узких кругах. Швали там хватало, но, похоже, сектанты регулярно «чистили» местность. Это нам поможет: скорее всего, нас соотнесут со сборной наемной группой вроде той, что спецы сектантов загасили у меня на глазах.
Я зафиксировал данные для пристрелки, ориентируясь на показания дальномера, встроенного в мой монокуляр и сопряженного с ПДА. После этого по широкой дуге обошел точку входа и спустился к подножию плоскогорья. Не далее чем в пяти километрах от меня разворачивалась панорама Мертвого города. Скорее, это был отдаленный микрорайон, застроенный типовыми пятиэтажками. Лишь на окраине, той, что ближе к горному массиву, имелись две расположенные друг против друга девятиэтажки. Идеальное место для снайперской позиции. Измерив расстояние до окон шестого и восьмого этажей обоих зданий, я занес данные в «блокнот снайпера» и спустился ниже по склону, выйдя на равнину. Складки рельефа не позволяли двигаться быстро, да и аномалии не давали развить приличной скорости. Тщательно зафиксировав все особенности ландшафта места операции, я приблизился к высотным домам.
Более чем уверен, сектанты тоже наведывались сюда, но, судя по следам, это было около месяца тому назад. Осмотр помещений внушал неслабую долю оптимизма; сектанты, как я и предполагал, осматривали пару первых этажей. Потом поднимались на крышу, где у них стояли сторожевые аномалии. Подъезды тоже были заминированы, но по какой-то причине только три из четырех в первом доме и один во втором. Остальные «молчали» при сканировании на радиацию. Да и визуальных признаков ловушки не наблюдалось.
Разгадка ожидала меня во время осмотра лифтовых шахт: в заминированных зонах лифты были до сих пор исправны, а в остальных подъездах лифты были просто сняты. Тактическая ошибка, допущенная сектантами в ходе зачистки зоны ответственности, сработала в мою пользу. Я добавил в список необходимого снаряжения рамочные сосредоточенные заряды. Кто знает, что за сюрпризы ожидают того, кто захочет посетить пустую шахту лифта. Мы проделаем сквозную дыру прямо в полу, что позволит снайперам убраться раньше, чем их попытаются накрыть из чего-нибудь пакостного. По времени это будет даже быстрее: скоростной спуск на торсах займет не более минуты. Винтовки, само собой, придется бросить, но тоже по-хитрому: тому, кто придет за трофеями, будет очень плохо, практически смертельно плохо.
Неожиданно я ощутил Зов. Слабое гудение где-то в районе левого виска. Потом стали появляться мыслеобразы: лестница на крышу, поломанный громоотвод, белым зигзагом шла линия на черном, потрескавшемся и местами вставшем дыбом рубероиде крыши. Безопасный проход через ловушку. Меня ждали. Следуя инструкциям, я поднялся на крышу и осторожно пробрался к громоотводу, почти прислонившемуся к земле. Знакомый голос проскрежетал:
— Безопасно. Охотник рад. Тридцать девятый жив. Охота?
Кровохлеб появился у самого стержня, в двух шагах от меня. Массивная, с длинными руками и шишковатой головой фигура хозяина Зоны высилась на фоне городских руин и низкого, такого родного для меня серого неба. Я протянул руку, и Охотник, сделав шаг навстречу, осторожно пожал ее.
— Брат! Угадал. Большая охота. Месть.
Я впервые за несколько лет искренне поприветствовал существо, которому мог довериться безоговорочно, как самому себе. Таким словом мы приветствовали друг друга во взводе, когда целые или не очень возвращались с боевых.
— Брат! — проскрежетало в ответ, сопровождаемое сходными с моими эмоциями, которые Охотник транслировал мне напрямую. — Враги умрут. «Пустотелые» не умеют думать сами: голос говорит с ними. Если далеко — не думают. Голос не слышат. Портятся. Умирают. Ты победишь. Город — нет спокойствия. Много людей. Тридцать девятый — нужно остаться здесь. Безопасно. Я останусь. Будем отдыхать. Рассвет — охота.
— Понял тебя, брат. Рад, что будем
