Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
много работы.
Одессит прислал троих бойцов, двое были сыгранной командой старателей-одиночек, уже третий год ходившей в длительные рейды по Зоне. Звали их Петро и Василь. Оба из Белоруссии, жили недалеко от Припяти, пока не началась эпопея с атомной станцией, потом переехали в Витебск и, отслужив в армии, вернулись сюда. Немногословные, крепкие ребята мне сразу пришлись по душе. Молча кивнули, приняв от меня снаряжение и оружие. Молча выслушали задачу, где им отводилась роль прикрытия снайперской группы, задав только пару уточняющих толковых вопросов. Получив довольствие и б/к, отправились на стрельбище, уточнив время сбора и график тренировок.
Отдельно пришел третий участник, которого рекомендовал Попович. Это был среднего роста парень совершенно обычной внешности, на которого без зевка и не взглянешь. Звали его Павел, был он родом из донецкого поселка Кременец, в Зоне около года, ходил с разными группами, но особо ничем не выделялся. О службе в армии говорил неохотно, но я понял, что он сделал по крайней мере одну ходку в Чечню и воевал там не на нашей стороне: между большим и указательным пальцем левой руки у него была татуировка, трезубец в кресте, напоминающем свастику. Такие приходилось встречать у «бандеровцев», охранявших одного из духовских лидеров. Татуировка была маленькой, парень ее не прятал, но и напоказ не выставлял. Это был не «новодел», портак делал профессионал и довольно давно.
Пока все было так, как я и ожидал: агент прикрытия прошел именно в ту лазейку, которую я ему оставил. Деталь с татуировкой меня не настораживала, амеры и СБУ часто вербуют агентуру из среды неформалов и всякого рода военизированных группировок или внедряют в их структуры своих сотрудников. Это общемировая практика, и ничего аморального или сверхординарного в этом нет. Меня держали за простого тупого прапорщика, неспособного на всякого рода комбинации контрразведывательного толка. Ожидали конфликта, но на обострение с новичком я не пошел, просто пожал ему руку, выдал оружие (раз я ожидал «подводки», то и «Форт» был припасен специально для агента, как отличительная черта). Павел тоже сильно не болтал. Задал те же вопросы, что и белорусы. Я поставил ему задачу прикрывать Крота и помогать ему во всем. Парень молча кивнул и отправился на стрельбище.
Так прошло двое суток. Местные начали притираться друг к другу, и уже к вечеру второго дня интенсивных тренировок дело пошло на лад, люди стали срастаться в некое подобие команды.
Уже темнело, и я возвращался с полигона (для этой цели местные выделили пустошь на северной окраине деревни новичков). Совместными стараниями пустырь стал неким подобием тактического лабиринта, совмещенного с полосой препятствий. Уже подходя к закусочной, услышал окрик:
— Командир!..
Легкий акцент, уверенный низкий баритон. Это был Юрис. Он, Крот и еще один невысокий парень шли ко мне, обвешанные сумками, чуть пригибаясь под их весом. Когда они подошли ближе, я разглядел людей, которые за годы службы стали мне как родные: Крот и Юрис. Мы крепко обнялись.
Есть вещи, которые за деньги не купишь. Боевое братство, скрепленное кровью и потом, потерями и победами — вот что объединяло нас, даже когда мы находились в сотнях километров друг от друга. Теперь я был уверен: мы победим и на этот раз. Парень, которого Юрис подписал на работу, представился биатлонистом-разрядником. Юрис брал его с собой на полигон и изрядно натаскал в реальной стрельбе, тактике и маскировке. Звали его Денис, ему было двадцать два года. Настораживало только отсутствие армейской полноценной подготовки, но Юрис поручился за парня головой. Определив друзей к Поповичу на постой, я сообщил Хиггсу, что команда собрана и через десять суток мы выступим. Вызвав Норда и Крота в «тошниловку», чтобы отметить встречу и обменяться мнениями по заданию, я понял, что нить натянулась до предела. Напряжение повисло в воздухе, казалось, что даже звуки стали чуть глуше и менее отчетливы. Тряхнув головой, отогнал наваждение, пошел в столовую. Ребята уже ждали. На столе — всего одна бутылка перцовки, тарелки с салатами, блюдо с голубцами.
Вспомнили прошлое и помянули тех, кто так там и оставался. Я объяснил свой план, предупредил о «бандеровце», подсветил роль пани Бондаренко. Слово как всегда взял Норд:
— Хороший план, командир. Только как мы перехватим вторую группу при такой скудной информации по точкам эвакуации? Станем их искать — время точно упустим, да еще если на отступающих нарвемся… Может не получиться.
— Точно, Бабай. А ну колись, чего нам не рассказываешь? — Это вступил Ваня Крот, как всегда разгадавший все до конца. Это прозвище дали мне ребята в честь нашего сибирского варианта бугимэна
