Циклопы. Тетралогия

собачий муж.
   — Не знаете, — горько кивнув, припечатала Галина. — Никто не знает. Платон вам сообщил, что был работником шустовского центра. А эта закрытая лаборатория как раз и занимается перемещением изнуренных телесной жизнью ученых, мудрецов, политиков в молодых носителей. Это тайна за семью печатями! Я узнала о существовании шустовского центра, о ложности закона Шустова-Макмануса только благодаря непосредственному участию в разработке конкретной операции — практически через вас Лев Константинович, Борис Михайлович! Мне тут же, по необходимости увеличили ценз допуска к секретной информации и я получила право на работу с материалами шустовского центра. Там лучшие умы нашей эпохи дожидаются своей очереди десятилетиями! Авторитетная комиссия выбирает наиболее достойных кандидатов на продолжение существования. И не всегда подходящие тела появляются вовремя…
   — А кстати, откуда эти тела вообще берутся? — вступил в разговор Лев Константинович.
   — Их подбирают из субъектов со сложными генетическими заболеваниями, изначально не способных к активной мыслительной деятельности. Мы уже давно научились предупреждать подобные заболевания и появлении детей с «битыми» генами происходит чрезвычайно редко. Исследования подобных носителей процесс довольно сложный, многоплановый и не всегда успешный. Случаются ошибки. Мозг может оказаться вне власти самого умнейшего интеллекта… Так что существует — риск.
   — На что надеется Миранда?
   — На то, что департамент будем слишком заинтересован в полученных от нее сведениях и не подсунет ей бракованный т о в а р, — разочарованно усмехнулась агентесса. Подумала секунду и, голосом полным самого искреннего недоумения, добавила: — Причем скажу. Практически в момент операции по обезвреживанию хроно-террористов произошел редчайший случай: гибель интеллекта в теле суицидника… Молодая девушка заигралась со смертью, случайно увлекла носителя с места действия, и ваша современница самоубийца ушла на другую крышу… Мы не смогли вовремя п о й м а т ь путешественницу… На данный момент ее тело в вегетативном состоянии. СВОБОДНО.
   Потерянный, красноречивый взгляд агентессы на Завьялова-Потапова, заставил Бориса крякнуть:
   — Н-да… Что ж получается…, опять История вмешалась? Подсунула Миранде молодую девушку носителя?
   — Я уже не знаю, что и думать, — призналась агентесса. — Клубок невероятностей не может намотать на ситуацию столько всевозможных с л у ч а й н о с т е й. В этом деле, как будто везде просматривается рассудочная воля. Высший промысел.
   — Вы доложили начальству о выводах Миранды, сделанных ею на основе доказательств разумности исторического процесса? — чуть наклонив голову, глядя исподлобья, спросил Лев Константинович.
   — Да. Доложила.
   — И какова была реакция?
   Галина усмехнулась:
   — Поразительно невозмутимая. У меня, Лев Константинович, Борис Михайлович, до сих пор не хватает ценза доступа к наиболее засекреченной информации, так что о большем я вам не могу сказать.
   — Понятно, — Потапов на лету поймал намек Галины. «Для начальства хроно-департамента доказательства не стали откровением, Борис. Высшие чины и в будущем умеют хранить секреты. И не могу сказать, что это делается зря…»
   Лев Константинович положил локти на стол и, пристально наблюдая за мимикой расстроенной агентессы, спросил:
   — Галь. А скажи. Неужели вы еще не научились штамповать клонов? Их можно было бы использовать в качестве носителей.
   — Наштамповать? — усмехнулась агентесса. — Клонов? Простите, Лев Константинович, Борис Михайлович, но это звучит неэтично.
   — Почему?
   — Вы предлагаете своим потомкам у б и в а т ь живой и полноценный интеллект, ради освобождения тел? Клон, уважаемые, — ч е л о в е к. Пусть выведенный искусственно, пусть не рожденный матерью, а полученный в инкубаторе…
   — Значит — научились, — хмыкнул генерал.
   — Научились, — твердо подтвердила Галя. — Но предлагать нам разбирать людей на с о с т а в л я ю щ и е, простите — не этично. З а п ч а с т и мы можем выращивать индивидуально и по требованию. Но избавить тело от носителя, убить полноценно думающий и чувствующий интеллект…
   — Согласен. Извини. Что вы узнали о Платоне? К нему можно подобрать ключи, как к Миранде, например?
   — Нет. Категорически — нет. Иначе меня бы здесь не было.
   — Что ты имеешь в виду?
   — Только одно — Платона н е о б х о д и м о о б е з в р е д и т ь. Его нельзя упустить, Лев Константинович, Борис Михайлович.
   Завьялов уже давно привык, что, обращаясь к генералу-носителю, Галина (а порой и Иннокентий) ставит на первое место в обращении совсем не хроно-личность,