«Циклопы» — это сериал о путешественниках во времени. В совсем недалеком будущем путешествия во времени стали доступны. И теперь каждый может отправиться в прошлое… Серия «Циклопы» закончена!
Авторы: Обухова Оксана Николаевна
Но своя рубашка, как известно…
Прерывая мысли Фии, из прихожей донесся колокольный перезвон звонка. Жуля-Зульфия подбежала к двери, глянула в глазок…
И вначале ничего не разглядела. Немного поменяла ракурс обзора, привстав на цыпочки — внизу маячила детская кудрявая макушка. Ребенок чуть откинул голову назад и показал лицо; Зульфия тут же опознала в нем носителя — десятилетнюю Тонечку Ватюшину. Шестнадцать дней назад, занимаясь подборкой тел для повторной операции по «тушению бревен», Фархад не поставил девочку даже в резерв, как потенциального носителя. Но поскольку для успешного хроно-перемещения необходимы два непреложных фактора — точные географические и временные привязки (в носителя невозможно попасть как по заказу «сегодня я хочу попутешествовать в Иван Ивановича Иванова», да будет так!), Тонечку, как требовали правила внесли в реестр. Антонина всецело попадала под условия для хроно-разработок: сегодня девочка прервет свой цикл. Ее точное местоположение засекли камеры наблюдения московского метрополитена. Порядка полутора часов, этим ранним вечером, девочка просидела на станции метро. Потом — пропала. И больше о Тонечке Ватюшиной никто и никогда не слышал.
«Господи, неужели уже задействовали всех окрестных потенциалов и докатились до детей?! — мысленно ужаснулась Зульфия. — Использовать как носителя такую малышку!…» Агентесса распахнула дверь во всю ширь, отступила в сторону, предлагая «девочке» войти в прихожую…
Не по-детски хмурое лицо Тонечки исказилось: чуть дрогнула и ушла к носу верхняя губа, став на секунду «заячьей». Амирова в который раз за сегодняшний день почувствовала, как подкосились ноги: на коврике перед дверью в квартиру Светы Жуковой, в теле десятилетнего ребенка стоял глава всемирного хроно-департамента Сигизмунд Гуревич.
«Матерь Божья!! — пронеслось в голове агента Амировой. — Мы что уже — н а г р а н и?!?! вот-вот исчезнем целой популяцией?!»
Ни один агент мужчина, ни за что по доброй воле не отправится в тело женщины носителя!! Мужики, существующие в определенном гормональном благоденствии, теряют разум во время ежемесячных гормональных перепадов женщины, к моменту ПМС им напрочь башни сносит!
Отважный поступок господина Гуревича оправдывал лишь возраст Тонечки. До пубертатных передряг Ватюшина еще не доросла, Тонечку выбирали исключительно по принципу территориальной доступности: от станции метро, где в последний раз камеры наблюдения зафиксировали ребенка, лишь две автобусные остановки. Господин Гуревич поступил рассудочно — не стал задействовать под себя тело взрослого носителя (оставил для «пожарных» или штурмовиков), притопал тоненькими ножками на коврик перед дверью.
Зульфия невольно поклонилась девочке, совсем ушла с прохода… В несчастной голове Светланы Жуковой пульсировала мысль: «На грани, мы уже на грани!! Все руководство стягивается к Москве, никто не усидел в тибетском центре, операция под грифом «Здесь и Сейчас» вошла в критическую фазу…»
3 июля 5 часов 11 минут Калифорния
Вокруг пылающей ночлежки метались пожарные, полицейские, спасатели. К капитану Фридману подошел шеф-пожарный Моррисон в тяжелых, залитых пеной сапогах; откинул прозрачную полумаску с лица — на долю секунды на лбу пожарного возникла глубокая горизонтальная складка с весьма заметным уклоном на виски.
— Мы опоздали, — тихо произнес Моррисон. — Бродяги погорельцы как тараканы разбежались в разные стороны. Пока разгребем пожарище, пока найдем и вычислим погибших под руинами ночлежки…, а как их вычислить?… Они тут все — перекати-поле… Так что, считай, что он — ушел. А мы…
Пожарный не договорил, обреченно махнул рукой и, надвинув маску на лицо, пошел на помощь к подчиненным носителя-Моррисона.
3 июля 16 часов 14 минут Москва
Крошечная девочка, похожая на кудрявого ангелочка вошла в гостиную и села на стул перед укрытым павловопосадскими платками столом.
— Я отдал приказ на штурм квартиры, — мелодичным бубенчиком прозвучал в комнате тонкий детский голосок.
— Их будут брать — живыми? — напряженно произнес сантехник Сидоров.
— Как получится, — пожимая плечами, выговорила детка. — Платон мог заминировать квартиру. Ты помнишь, он уже так делал.
3 июля 16 часов 16 минут Москва
Арсений Гаврилов мамочку боялся и любил. В один день мамочка бывала злой и нетерпимой, в другой день осыпала поцелуями, баловала. Арсений научился распознавать наступающий признак немотивированной агрессии и — прятался. В хорошую погоду уходил из дома, а коли время было подходящим, как можно дольше оставался в школе.
