Циклопы. Тетралогия

лезвия.
   — Борис…, Борис Михайлович, у нас нет выбора… Платон убивает людей уже десятками. Если мы не будем знать места, где он обязательно появится, то…, — плечи агентессы зябко передернулись, — будущее начнет меняться…, исчезнет хроно-департамент…, вы, ваши дети, Борис Михайлович, станете легкой добычей для Извекова. Вас уже никто не сможет защитить от руки носителя-убийцы — это может быть няня близнецов, горничная, гувернантка, шофер, охранник — кто угодно! Платон коварный, мстительный негодяй, Борис Михайлович. Убийцей своих детей можете стать даже — ВЫ. Нам придется пойти на риск, господин Завьялов, вам придется действовать сообща с нами и подчиниться некоторым требованиям.
   Завьялов рухнул на диван. Закрыл лицо ладонями.
   Долгие десять минут, под сочувствующим взглядом агентессы хроно-департамента, он молча просидел, раскачиваясь и шепча ругательства.
   Когда же распрямился и открыл лицо, то был уже собран и решителен:
   — Я могу выдвинуть ряд условий, госпожа начальница? — намекая на высокие полномочия гостьи, проговорил Завьялов.
   — В разумных пределах, — осторожно согласилась Таисия Сергеевна.
   — Я хочу привлечь к участию в контр-операции своих людей.
   — Но вы же знаете! — протестующе воскликнула начальница московского подсектора. — В операциях хроно-департамента не могут быть задействованы непосвященные! Это альфа и омега нашей организации!
   Завьялов усмехнулся:
   — А я и не собираюсь покуситься вашу «альфу и омегу», Таисия. Я позову людей, уже знакомых с д е я т е л ь н о с т ь ю департамента. Мне будут помогать Лев Константинович и Николай Косолапов. Они уже в курсе ваших д е л, мадам. Так что…, никой особенной с е к р е т н о с т и мы не нарушим.
   Алевтина-Таисия закусила губу, подумала. И грустно усмехнулась:
   — Вы нам не доверяете, Борис Михайлович?
   Завянь вытянул шею вперед, воткнул глаза в раскрасневшееся кукольное личико модельки и тихо произнес:
   — А как вы думаете, сударыня, — я смогу безоглядно и безмозгло довериться людям, собравшимся сделать из моих детей приманку для убийцы?
   * * *
   Генерал-майор в отставке Лев Константинович Потапов собирался провести остаток вечера в приятности и лени. Обожаемая супруга Оленька отправилась с гастролями в Вязьму, вынужденное одиночество генерала заполняли книги и неспешные хозяйские заботы. Вчера друг и нынешний родственник Бориска позвонил, обещал нагрянуть ночью, переночевать и весь следующий день на даче Константиновича провести. Потапов замариновал под завтрашнюю водочку грибочки-шампиньоны (для прочих — не сезон, а прошлогодние запасы уже съели), немного рыбки насолил…
   Весь вечер предвкушал. Планировал: что стоит рассказать и чем еще попотчевать. Похвастаться новым сортом клубники, посаженные борискиной бабушкой ранние розы показать…
   Радовался встрече — жутко! Борис Завьялов был для Константиновича более чем родственник. Одиннадцать лет назад мужики изнутри, доподлинно узнали друг о друге все, что от обычного общения сокрыто. На несколько безумных дней Завьялов и Потапов объединились в одном теле: сражались и влюблялись одним сердцем, отвешивали тумаки совместно, порой с ума сходили по очереди либо вместе.
   Такое не забыть. Не вычеркнуть. Иногда и генералу, и Завянь казалось, что связь их до сих пор не прервана: по малейшему движению ресниц, зрачков мужики понимали и чувствовали друг друга, без слов угадывали мысли, опережая разговор кивками и усмешками. Не знающая об их с о в м е с т н о м прошлом, Ольга Александровна поражалась:
   — Не знала бы, что вы не родственники, подумала — вы дедушка и внук, прожившие вместе всю сознательную жизнь! Только исконно близкие души могут общаться вздохами и междометиями.
   …Лев Константинович налил себе кружку чая с молоком и ложкой меда, лег в кровать и, вынув закладку, раскрыл книгу военных мемуаров. На остаток вечера его ожидало приятное, тишайшее пенсионерское развлечение: десятка три, четыре увлекательных страниц на сон грядущий.
   Потапов толком не успел вчитаться, как на тумбе завибрировал и зазвенел мобильный телефон. Весьма удивленный неурочным звонком, Лев Константинович дотянулся до трубки, глянул на высветившее на дисплее имя…
   — Привет, Бориска, что так поздно?! Надеюсь ничего…
   — Лев Константинович, — не дослушав, перебил Завьялов, — еще не спишь?
   — Нет, почитать улегся.
   — Жди, еду от Максимовича. Нам надо поговорить.
   — А-а-а…
   Из трубки уже неслись короткие гудки, Борис нажал на клавишу отбоя.
   Вечер, как говориться, переставал быть томным. Генерал-майор прикинул расстояние