Циклопы. Тетралогия

посреди лужаек вкопав! Вкопав и обвешав его камерами! Но Паше, умнику нашему гламурному — не комильфо столбы втыкать!
   — Папа не знает, что стать предателем может самый преданный охранник, — вступалась за папу Зоя Павловна.
   — Ой, новость! охранники уже не подкупаются, а костьми ложатся! — фыркнул генерал, но развивать перестал, зачеркнул на листке обоев пририсованный охранный столб.
   …Борис сидел за выстриженной из куста пирамидой и, прищурившись, глядел на две медленно поворачивающиеся камеры наблюдения.
   — Один, два, три, четыре…
   Камеры повторяли описанный генералом танец. Вальсировали в нужном ритме.
   Как только Борис убедился, что повороты совпадают с вычислениями генерала, вставил в уши наушники от мобильного телефона, настроенного на работу диктофоном… Дождался, пока поворотные механизмы встанут в позицию под нужным углом и активировал, многократно прослушанную запись!
   — На счет четыре поворот налево, курс на беседку, — раздался в ушах спокойный генеральский голос. — Один, два, три — пошел!
   Борис проскользнул над землей как черная змея! Скатился под стену беседки, замер…
   — Курс на скульптуру в излучине ручья. Опасайся дерева на одиннадцать часов — там датчик. Один, два, три…, восемнадцать — пошел!
   Несколько часов, настроив один из мобильников на режим секундомера, Лев Константинович работал над этой записью. Закрывал глаза, представляя повороты камер на кронштейнах, держал в уме топографические складки местности, кусты, деревья, мостики, беседки…
   Завянь видел, как по впалым вискам генерала скатываются крупные, тяжелые капли пота, но не позволял себе жалеть и отвлекать — Лев Константинович РАБОТАЛ. Пожалуй, только многоопытный разведчик мог справиться с такой задачей: мысленно объединить множественные факторы и провести человека мимо камер наблюдения по выверенной записи.
   …- До горбатого мостика можешь идти спокойно. Под мостом снова активируешь запись. Удачи. Мы в тебя верим, Борис. Отбой.
   Завьялов отключил диктофон. В путешествии по неглубокому рукотворному каналу был один слабый момент: через два десятка метров ручей изгибался в видимости человека, вышедшего на высокое парадное крыльцо. А решившего перекурить на улице охранника, Лев Константинович не мог предусмотреть. Как и не мог предугадать, как долго сикьюрити надумает отлынивать от работы: две сигареты выкурит, одну, останется луной полюбоваться, или две затяжки сделает и бегом обратно на пост? Потапов просто попросил молодого друга накрепко зазубрить несколько цифр: «Активируй запись уже под горбатым мостом, движение начинай, когда камера на углу дома встанет на девяносто пять градусов к подъездной дорожке, а камера над крыльцом уйдет налево от тебя на тридцать градусов».
   …Завьялов, уподобившись нильскому крокодилу, извиваясь всем телом и прижимаясь к земле, сполз по пологому травяному берегу в ручей. Уже под охраной берегов чуть распрямился и, нагибаясь над самой водой, стараясь не попасть макушкой или выпуклостью рюкзака под датчики движения, побрел по скользким и илистым донным плитам.
   Под плоским веревочным мостиком пришлось нырнуть. Пока плыл под водой, успел подумать: «А как же Константинович тут позавчера заныривал, а?!.. Могучий старикан, однако… А тесть реально — дизайнер, блин, понаворочал всяческой фигни…» И еще подумал, что, возможно, каких-то навыков боевого пловца у генерала куда больше. Завянь казалось, что он плещется как бегемот, его широченные плечи раздвигают воду с шумом доисторического колесного парохода, что он пыхтит на всю округу и только что китового фонтана не пускает…
   Сразу же, оставаясь в тени канатного мостика, Завьялов поглядел на крыльцо, убедился, что ни на нем, ни поблизости никто не прогуливается — нырнул и, под темной, ночной водой, нащупывая дорогу по стыкам плит, преодолел излучину ручья.
   Отфыркивался уже в подбрюшии горбатого моста. Снял вымокшую черную шапочку, несколько часов назад приобретенную в магазине. Забросил в нее горсть мелких камушков и утопил — потяжелевшая шапка раздражала, холодом на мозг давила.
   Достал из непромокаемого мешочка телефон. Пригляделся к камерам, дождался нужного положения объективов, нажал на кнопку воспроизведения записи!
   — Возвращаешься на левый берег. Курс — туя рядом с фонтаном… Датчик движения в пяти мерах от берега. Один, два, три… четырнадцать — пошел!
   Выписывая вензеля-зигзаги, Завьялов вновь вернулся в петляющий по территории ручей уже через сорок метров. В брод «переполз» канал. Вытянулся на пологом берегу…
   — Надеюсь, ты меня слышишь, Боря, — раздался