Циклопы. Тетралогия

близнецов — первостепенная задача.
   Борис шел и не решался поглядеть на окна Морозовской квартиры, до спазма сердца хотелось дать семье сигнал об опасности! крикнуть, помахать рукой «уходите, уходите из квартиры, они здесь, но я их уведу!». В кармане джинсов Завьялова лежал новехонький, ни разу не звонивший мобильный телефон, но Борис прекрасно понимал: вероятно, достать из кармана мобилу он успеет, но вот позвонит — вряд ли. Как только донесет трубку до уха — по нему тут же откроют пальбу. С Завьяловым Платон манерничать не будет, он здесь ради того, чтобы убить их всех. Звук выстрелов предупредит семью, но без всякого сомнения погубит Бориса, а возможно и Колиного сына.
   …Держа Арсения за руку, Завьялов медленно брел по узкой дорожке между припаркованных вдоль дома автомобилей, прикидывал — успеют ли они скрыться от людей из джипа, если юркнут в одну из арок?
   — Арсений, — негромко произнес Борис, — бросай к чертовой матери торт и рюкзак, как только мы дойдем до красной машины, шмыгни между бамперов и ходу! Жди меня… или кого-то из наших в том дворике, куда вчера ночью нас привела Жюли. Только сразу не подходи, убедись, что я — о д и н.
   — Дядя Боря! — простонал мальчишка. — На парковке с той стороны дома еще одна машина с гадами! Как только я от вас отойду, они начнут стрелять! Сейчас они бояться меня задеть, а как только я отойду — они вас из автоматов…!
   Твою ма-а-ать…, попадос конкретный. Завянь искоса бросил взгляд на Сеню…
   Лицо маленького телепата стало чуть ли не фиолетовым от натуги. На висках вздулись синие выпуклые вены, из-под бейсболки на лицо, на шею струился крупный м у ж с к о й пот. Мальчик совершал какую-то предельно трудную взрослую р а б о т у, Завьялову показалось, еще немного и мальчишка без сил рухнет на асфальт.
   Бежать стремглав от взрослых негодяев ребенок в таком состоянии точно не сможет, понял Завянь. Его поймают через сотню метров.
   А позволять Извекову заполучить пацана телепата…, это все равно что третью мировую начать и проиграть с известным результатом: у этого урода планы даже не наполеоновские, Платон, поди, захочет под себя весь мир подмять. Используя носителя-телепата, катком проедется по головам.
   — Арсений, ты сможешь как-то подать сигнал нашим? — слизывая с губ соленый пот, спросил Завьялов.
   Ребенок помотал головой:
   — Нет, они не телепаты.
   — Тогда…, нам остается надеяться только на Жюли, — сказал Завянь и мысленно добавил: «Или погибнуть. Но дать сигнал автоматными очередями».
   Уже практически не осторожничая — Платон и так уже понял, что мальчик его узнал, предупредил Бориса, — Завьялов оглянулся: крупная собака чепрачной масти сидела у нужного подъезда. Позевывала сонно. Как ротвейлер-профессор догадалась, что идти за мужчиной и мальчиков категорически нельзя — непонятно.
   — С собаками легче, — тихонько произнес Арсений. — Они настроение как телепаты различают. Жюли почуяла, — нельзя показывать, что она с нами. Она пройдет в подъезд, предупредит наших.
   «Хотелось бы, — подумал Борис. — Но как она в подъезд зайдет?!» Любой жилец, увидев у двери огромную зубастую зверюгу — дверь перед ней не придержит, а тут же захлопнет, а уж с наружной стороны к крыльцу даже близко не подойдет!
   Но мадам Капустина — славная умница! — видать, не зря наполучала званий в своем времени. Поднявшись на лапы, ротвейлер попятился за выступ стены, демонстративно сел спиной к подъезду: к крыльцу шагала озабоченная тетка с тяжеленными пакетами. Сидящая спиной собака в ее сторону даже ушами деликатно не прядала, женщина устало перебросила пакеты в одну руку, разобралась с домофоном…
   Буря-Жюли проскочила под пакетами, как четырехлапая ракета! Тетка взвизгнуть не успела, а собака уже скрылась в гулкой парадной.
   Уф! Жюли предупредит, выдохнул Завьялов. Константиныч что-нибудь придумает. Лева-скалолаз обязательно придумает, как спасти детей и Зою! По крайней мере — запрется в квартире и позвонит в департамент, сообщит о появлении Платона! В квартире оставался еще один ни разу не звонивший телефон.
   …Завьялов поглядел вперед: заставленный по обочинам машинами, неширокий проезд перед домом заканчивался зеркально подобными квадратными парковками на три ряда. С парковки на той стороне дома, навстречу Завьялову и Сене выезжал лаково поблескивающий черный Лексус (рангом чуть поменьше пятьсот семидесятого). Борис бросил взгляд через плечо: навороченная машина тоже тронулась, поехала за беглецами. Человек с хищным лицом, что сидел рядом с водителем, сдвинув набок нашлепку наушника, разговаривал по телефону.
   Платон, сразу, по наушникам и пристальному, направленному на Арсения