Циклопы. Тетралогия

(но с идиотской счастливой улыбкой на бородатой роже!)… Ирма-Миранда ланитами пылала, что твоя юная Джульетта!
   Такое разве утаишь? От парочки искры ромашковыми лепестками во все стороны летели! воздух любовными флюидами, как запахом цветов переполнялся! Лихо закрутившийся роман почувствовал не только мальчик телепат, Марья и Тоня тихонько в кулаки прыскали, когда Колян и Ирма-Миранда б е з р а з л и ч н о отправлялись в лес — один «датчики движения проверить», другая «хвороста пособирать». Зоя тайком и одобрительно посмеивалась. Завянь, по правде говоря, так и не понял, кем увлекся старый друг — Мирандой или Ирмой? как он воспринимает свою женщину — пришелицей из будущего или современницей?
   Загадка. О подобных щепетильных тонкостях и в лоб не спросишь: «Ты, Коля, с кем спишь? С обеими или по очереди?.. Кто, типа, лучше?»
   Борис и Зоя деликатно «ничего не замечали».
   С Арсением сложнее. Когда между отцом и Ирмой-Мирандой искра проскочила, мальчишке лишь тринадцать лет исполнилось — опасный в этом смысле возраст. А взрослые, по скудоумию, в деликатность заигрались, пропустили момент, когда с мальчишкой нужно было поговорить, растолковать, что так б ы в а е т, ситуация житейская. Прости, сынок, папашу — он мужик здоровый, а не евнух.
   Но не сказали. Подросток Сенька почувствовал себя и маму преданными. Однажды прихватил котомку и в бега пустился — мамку из психушки вызволять. Еле его за двадцать километров от железнодорожной станции перехватили! Почти сто верст в горячке парень отмахал!
   Тогда и поговорили. По-мужски.
   Делу это, правда, слабо помогло. Чуть позже ситуация как-то сама собой на тормозах проехала. Мальчишка — повзрослел.
   А у повзрослевших ребятишек свои проблемы. Иван и Сеня начали за Тонечкой ухаживать.
   По сути дела, и тут обычная и книжная история приключилась. Спортивную подтянутую Марью парни воспринимали как боевую подругу. Перед тихой, требующей защиты и опеки Тонечкой горделиво распушали перья и хвосты! бравым гоголем ходили.
   Зоя однажды расплакалась. Завянь пришел в их спальню, увидел, что жена смущенно утирает мокрые щеки, отворачивается. Спросил обеспокоено:
   — Что-то случилось?
   — Скоро случится, — решив не таиться, кивнула Зоя. — Марья еще сама не знает, что начинает влюбляться. Но я-то знаю, я — мать, я чувствую, что так и будет! Она дни напролет проводит с Арсением, кроме него здесь только брат… — Зоя негромко процитировала строку из Евгения Онегина: — «Пора пришла, она влюбилась». Боренька, наша дочь никуда не денется — она влюбится в Арсения и тогда…, — жена Завьялова всхлипнула.
   Борис сел на кровать рядом с Зоей. Обнял, прижал к груди, шепнул ей в ушко:
   — Так может быть, это нормально, а? Чего ты распереживалась?
   — Да не нормально это, Боря, н е н о р м а л ь н о! — отпихнулась жена. — Ваня и Арсений вокруг Тони хороводы водят! Соперничество заводит мужиков, они глохнут, слепнут, видят только о д н у цель ! Марью ждет удар, мне жалко дочь!
   — Заранее?
   — Всегда!
   С того разговора минуло почти полтора года. Завьялов не раз наблюдал, как обеспокоено поглядывает на дочь жена. Ловит ее взгляды на Арсения…
   Но Марья девушка особенная, как говорится — вещь в себе. Влюбленность не проскальзывала в ней и намеком. Машка держала себя с Арсением по панибратски, подшучивала Иваном, напропалую ухаживавшим за Тонечкой. В общем, устаканилось, все как-то, проскочило.
   И вдруг — беда. Причем беда, которую все ждали, но все-таки надеялись на чудо: авось, минует их нелегкая! Авось, их тайна сохранится!
   Не получилось. Миранда с первых дней предупреждала: нельзя позволить чужакам сфотографировать хоть кого-то из беглецов! И департамент и Платон наверняка зарядили в Сеть программу биометрической идентификации. Программа отслеживает все выложенные в Интернет фотографии, разыскивает по антропометрическим данным беглецов — ее не обмануть, не сбить никакими ухищрениями. Форму черепа не скроют ни грим, ни пластические операции!
   Если парень, сделавший фотографии странных женщин в тайге, выложит их в Сеть, через короткое время беглецов — н а к р о ю т. Поскольку, судя по тому, что парень не расставался с первоклассном телефоном даже в таежных дебрях, товарищ он — продвинутый, наверняка с компьютером на «ты».
  
   Ирма страдала от дикой головной боли. Морщилась, виски массировала. За несколько минут, отправившаяся в щербатого главаря Миранда дважды возвращалась в своего носителя — мозг чуть напрочь не снесла! В первый раз «заскочила» обратно, когда едва не «заблудилась», наткнувшись на врожденную ментальную преграду Сизого. Второй раз «прибыла» дабы сообщить о