Циклопы. Тетралогия

женщины. Миранда обучала юного телепата тонкостям работы, настройки нестандартной мозговой организации, юнец был кроток и послушен. Все впитывал как губка.
   Сейчас, едва наставница попыталась полностью завладеть нервной системой носителя, в их общей голове раздался предупреждающий рык: «Не балуй, тетя Миранда! Это тело — мое!!!»
   Но диверсантка и не думала уступать. К Арсению уже почти вплотную подбежал Борис, Миранда напряглась, заставляя руки Сеньки безвольно опуститься…!
   Внутренний ментальный удар отшвырнул Миранду на задворки сознания! Расплющил, как пятак под колесами паровоза, смял и заставил не только прекратить давление, но и заткнуться!
   Ох-х-х-х…, только и вымолвила диверсантка и почувствовала, как тело носителя взвилось вверх, преодолевая двухметровый забор!
   — Прости, тетя Миранда, — пружинисто приземлившись на мягкую землю, все же извинился ученик, — но так было надо. Дом наверняка заперт изнутри, попасть в подвал можно только через узкое окошко, дядя Боря в него не пролезет.
   «Ах ты паршивец!.. Ну я тебе… А посоветоваться — нельзя было?!»
   «Прости, наставница. И помолчи немного. Не путайся, я чувствую — времени мало».
   Арсений достал из кармана перочинный нож, сгорбился у небольшого, почти вросшего в землю окошка, и начал быстро отколупывать окаменевшую, но податливую оконную замазку. За спиной парнишки раздались осторожные шуршащие шаги. Арсений не обернулся: знал, что это дядя Боря на помощь поспешает.
   — Дядь Борь, — сказал через плечо, — вы у крыльца постойте. В доме коты зашевелились, не было бы чего…
   Завянь кивнул. Признал правоту мальчишки. Скрылся за углом дома.
   Арсений ловко подковырнул стекло, осторожно вынул его наружу и, примерившись, пополз в небольшое, но достаточное для юноши отверстие.
   «Примак чумной — под зельем, — сообщала Миранда. — Шевели его как хочешь, не проснется. Мобильник в правом заднем кармане…»
   Арсений медленно спустился на земляной пол и быстро подскочил к валяющемуся на сене Примаку, блаженно и бездумно таращившемуся в темный потолок. Перевернул бывшего носителя Миранды на живот, вынул из кармана джинсов мобильный телефон и положил его в карман своих штанов на бедре… Собрался двигаться назад, на улицу…
   В подвале вспыхнул свет!
   Арсений разогнулся! На потолке появился освященный четырехугольник лаза. На узкой крутой лестнице показались полноватые женские ноги в носочках и матерчатых тапочках.
   Это могла быть только Фаина.
   Следом за неслышными женскими ногами затопали подошвы грубой мужской обувки. Судя по одетым в брюки мужикам, носочкам и тапочкам, надетым не кое-как, наспех, — в доме не спали. Даже — не ложились. Ждали.
   Через небольшое окно, откуда только что залез Арсений, донеслись звуки ударов, вскрики, ругань! Но ругался и кричал не дядя Боря.
   — Держи его, держи!!! — истерически приказывал какой-то незнакомый мужик. — Уйдет!!!
   Шаманка не обращала на звуки борьбы ни малейшего внимания. Пристально глядя на опешившего, ощетинившегося парнишку, она спускалась вниз. В глубокий, отлично освещенный подвал, где в углу на подстилке из свежего сена валялся блаженно, слюняво улыбающийся Примак.
   Арсений даже шага не сделал в сторону оконца. Ему не то что вылезти, подойти к окну не дали бы! Два кряжистых широкоплечих мужика угрюмо глядели на мальчишку и стерегли каждый его жест, малейшее движение!
   Сенька выбросил на улицу ментальное поисковое копье — мозговые эманации дяди Бори стремительно удалялись от дома!
   «Он ушел, — поспешно оформил мысль парнишка. — Наверное за ним и кто-то из охранников шаманки побежал… Может быть и нам попробовать, а, Миранда?.. Мужики-то безоружные пришли…»
   Миранда медлила, не отвечала. К Арсению подходила пожилая полная женщина в теплом фланелевом халате и овчинной безрукавке.
   Если бы на плоском лице с узкими глазами не сидел крупный ноздреватый нос, Сенька определил бы в Фаине какую-то народность крайнего севера. Но помимо странного для северных народов вислого носа, за уши шаманки были заложены жесткие кучерявые локоны, так же нетипичные для всяческих гладковолосых ненцев и саамов. Внешность коренастой, наверное все еще сильной бабушки, поставила Арсения в тупик не хуже прочего ужаса сложившейся обстановки.
   Фаина в свою очередь так же пристально глядела на ночного гостя. Поочередно выделяла глаза и губы, чуть наклоняя голову, прищуривалась на уши, оглаживала взглядом скулы…
   — Так вот ты какой…, — неожиданно приветливо заговорила шаманка низким, хрипловатым голосом. — «Тот Кого Не Может Быть»…
   «Миранда!!!