Циклопы. Тетралогия

кошки с острыми, заканчивающимися кисточками ушами. Фаина высоко вздымала руки, как будто приветствуя или прося о чем-то голову лесной рыси. Потом снова продолжала странный танец и монотонное пение, на языке, который Миранда автоматически определила как — мертвый. Непонятный ни единым словом.
   Пленника втолкнули в круг. Шаманка вроде как и не заметила. Напевая, бормоча, скребя по бубну древней лапкой, прошла за спиной настороженного Арсения.
   «Расслабься, дорогой, — зазвучал в голове парнишки голос наставницы. — Этот антураж рассчитан на деревенских простаков, которым Фая с детства зубы заговаривает».
   «Я не чувствую Бориса и Жюли! Мы зря сюда пришли!»
   «Я их тоже не чувствую, — подтвердила диверсантка. — Но вот относительно «зря»…, не уверена. Когда еще представиться возможность понаблюдать за первобытным обрядом?»
   «Ты издеваешься?! «Понаблюдать»?! Миранда, мы здесь не зрители, — участники!»
   «Сеня. Расслабься, раньше здесь никогда не было таких мы. Фаине, мы вдвоем не зубам».
   «А если?!»
   «А с «если», Сеня, начинается паника. Так что, дружок, юркни в тину и доверься тетеньке Миранде. Происходит нечто небывалое, Сенька, мне крайне любопытно. Здесь может представиться возможность «внедриться» в нашу драгоценную колдунью».
   «Как?! Она — закрыта!»
   Миранда помолчала, подумала. Ответила:
   «Ты никогда не работал с «закрытыми» людьми. Настрой на меня восприятие, я сформирую для тебя образную картину. Проведу, так сказать, ускоренный курс обучения, поймешь, в чем дело».
   Сенька абсолютно переключился на волну наставницы…
   Перед глазами возникла закрытая наглухо двойная дверь. Миранда как-то уловила, что примерно так Арсений и представлял себе запертые от проникновения рассудки: перед ним как будто вставала толстенная, обитая железом дверь, где не было отверстий для ключей и самых малейших зазоров. В такую дверь — стучи, не достучишься, просись — открыть тебе н е с м о г у т.
   Сейчас, перед внутренним взором Арсения, из-за двери начали выбиваться лучи нестерпимо яркого света. С каждым ударом бубна, попадая в такт, на запертую дверь обрушивался изнутри кто-то всевластный и могучий. Звук удара был глухим. Словно по упрямому дереву ударялся воздушный молот урагана! Дверные створки подрагивали, Арсению уже казалось, что он различает полоску неподдающейся задвижки — еще один удар воздушного кулака и дверь либо раскроется, либо слетит с невидимых петель!
   «Понял в чем дело, Сенька? — Картина, толи воображенная, толи реально видимая наставницей впечатляла, паренек сказал «угу». — И если эта дверь, Арсений, способна приоткрыться, то как ты думаешь — из нее можно только выйти, или и в о й т и возможно?»
   «Не знаю».
   «Я тоже о подобном раньше не слышала. В «закрытых» невозможно проникнуть, их «дверки» заперты на совесть, генетически. Но мы — попробуем. Если Фаина решила ударить по нам на каком-то неизвестном мне ментальном уровне, мы ей ответим так, что мало не покажется. Да, Сенька?»
   «Ну-у-у, типа — да».
   «Крепись, солдат. И бди. Первый удар, наверняка, будет самым сильным, неожиданным. Если колдунья по мне ударит, ты подопрешь, если ее лейтмотив настроен на тебя — я подстрахую».
   Задействуя для общения один мозг, соврать невозможно. Арсений чувствовал уверенность, бесстрашие наставницы, Миранда и в самом деле воспринимала отдельно взятую ситуацию обряда, как редкую удачу. Путешественница из будущего изголодалась без новых знаний! Она шесть лет провела в мире, где ей все понятно, кроме судеб, но этого нельзя — и з у ч а т ь, можно лишь плыть, переплывая изо дня в день, борясь за существование. Сейчас Миранда жадно впитывала н о в и з н у. И эта жажда Арсению не нравилась. Как путешественник, открывший неизвестный материк, исследователь новой формы жизни, Миранда слишком увлеклась происходящим! Парнишка, выросший на маминых сказках (иносказаниях) о чудовищах, забирающих чужие души, был настроен более самокритично, здраво. То, с чем они столкнулись в таежной деревне, есть — смертельная опасность! Наставница с излишней самоуверенностью, с привычным чувством превосходства заигралась в супер-женщину!
   Но в предсказании событий чутье наставницу не подвело. Бабушка подбросила в огонь пучок каких-то травок, сухие стебли закурились сладковатым, дурманящим дымком, и… Воображаемая дверь распахнулась так внезапно, ударивший из-за двери смерч оказался так силен, что Арсений даже не понял — он сам рухнул на колени, или это Лазарь, ударив сзади под колени, заставил пленника упасть перед костром!
   Невидимый вихрь ворвался в мозг Арсения и разметал его и наставницу в разные стороны!