Циклопы. Тетралогия

то, в недоумении, взлетали вверх. Фаина заторможено глядела на рассыпанные по скатерти камни, Арсений ждать устал!
   — Ну! — не выдержав, поторопил шаманку.
   Бабушка очнулась от тяжелых дум, оторвала взгляд от камней. Посмотрела на парнишку очень странно: во взгляде застыло замешательство, тревога и толика разочарования. Ответ шаманки объяснил, с чем связан оттенок обманутых надежд:
   — Я не смогу тебя удержать, миленький, — негромко сообщила бабушка. — Хочу, но не могу.
   Арсению, по сути дела, было наплевать на чаяния могущественной старушки. А если уж совсем по-чесноку — известие порадовало: Фаина не сможет силой удержат «наследника» подле себя!
   Но шаманка продолжала гнуть свое:
   — А если постараюсь — погублю. Тебя достанут волки.
   «Господи! Да при чем здесь волки?!» — мысленно взвыл Арсений:
   — Про мою маму, про маму ты видишь что-нибудь?
   — Про маму? — переспросила бабушка, пригляделась к рисунку из камней: — Материнский камень далекой, миленький.
   — Я знаю, что моя мама далеко! Когда я ее снова увижу?!
   — Не знаю, — потерянно прошептала бабушка. — Пока ты сам прочертил только то, что твоя мама далеко.
   — Она жива? С ней все в порядке?!
   — С тобой не в порядке, миленький. — Фаина сделала паузу, прямо поглядела парнишку: — По твоему следу идет мужчина-крыса. И если не остережешься, о н тебя погубит.
   — Убьет? — насторожился Сенька.
   — Нет. Погубит.
   — Погубит?.. Крыса?.. И что же это за крыса такая? — задумчиво забубнил парнишка. «Миранда, как думаешь, крыса — Платон?»
   «Я бы не сомневалась, но кто эту сказительницу верно растолкует? Спроси о крысе что-нибудь еще!»
   — Фаина, а что ты можешь увидеть по камням про крысу?
   — Я никогда не видела такого, — задумчиво пробормотала колдунья. — Этот мужчина мог бы быть твоим отцом, но он… Он — не отец, не отчим. Но считает тебя своим творением.
   «Платон! — взорвался в голове Арсения вопль понимания Миранды. — Он жив, и он идет по следу!»
   — Этот мужчина, — продолжала бабушка, — погубил твою мать, погубит и тебя, если найдет…
   — Он меня — найдет?!
   Фаина поглядела на взволнованного парня, лицо ее сложилось в огорченную гримасу:
   — Только ты сам сможешь ответить на этот вопрос.
   — А если я снова брошу камни, ты увидишь ответ?!
   Шаманка покачала головой:
   — Ты уже сделал выбор, прочертил судьбу, не путай линии, миленький. Духи на сегодня все сказали, прогневишь, потребуешь еще сказать — обидятся. Обманут. Ты лучше про волков меня спроси, волки, мальчик, — б л и ж е. Рукой подать.
   — Настоящие волки? — удивился Арсений.
   — Настоящие. Люди в волчьих шкурах. И они куда опасней, чем серая лесная стая.
   — Ну так скажи!
   Фаина встала, убрала в рассыпанные по столу камни в мешочек и отнесла в комод. Вернулась и как будто з а с т а в и л а себя говорить:
   — Мой род ведет начало от пятнистой рыжей рыси. Ты видел наш тотемный знак на родовой поляне. Моя прародительница пыталась помочь изгнать из тебя злого демона. — Упомнив предка-рысь, Фаина пробормотала молитву или заклинание. Помолчала и продолжила: — Родная сестра моей прабабки вышла замуж за мужчину из рода волка. Сейчас половина деревни — потомки той рыси и волка. Когда моя двоюродная бабушка умирала, то не смогла никому передать силу. Волки — не получили кармического вожака, превратились в разнузданное дикое племя. Сейчас мне кажется уже совсем — взбесились. Натворили много черных дел, испоганили нашу землю, сделали ее — проклятой. Земля нас отторгает, миленький, не позволяет зародиться новой силе и не дает наследников. Я бы уже давно увела рысей в другое место, но ждала — тебя.
   Фаина горестно посмотрела на мальчишку, которого ждала, но которого не может удержать. Сенька даже виноватым себя почему-то почувствовал. Но чувству вины не позволили разрастись следующие слова колдуньи:
   — И если я оставлю тебя в деревне даже на лишний день, то — погублю. Каменный рисунок, брошенный твоей рукой, дал три ветви. Ты можешь остаться со мной и принять в дар силу, но очень быстро столкнешься со стаей и потерпишь поражение, губительное и для моего народа. Ты можешь вовсе отказаться от моего дара, но это решение вскорости погубит тебя и твоих близких. Самая длинная ветвь получилась там, где ты встречаешься с мужчиной-крысой. Но чтобы спастись, тебе нужно дать мне клятву и уйти из деревни до рассвета.
   «Пойдешь налево — коня потеряешь. Пойдешь направо — головы лишишься… Илья Муромец, твою мать!!» — забыв о внутреннем присутствии женщины, выругался Сенька.
   — И что мне выбрать? Встречу с мужчиной-крысой и какую-то клятву, как я понимаю?!
   — В полночь я брошу