котомку носишь, да и другим передаешь. Уйди один — м о й мальчик выживет.
Завьялов мысленно оформил короткий вопрос:
«Арсений?»
Заместо телепата ответной речью по-французски разродилась диверсантка:
— Не сходите с ума, россияне! Ваша нация давно избавилась от звериных шкур и суеверий! Вы собираетесь рисковать шкурами по совету этой хитрой ведьмы?!
Голос поменялся, заговорил носитель:
— Она сама не верит, тому, что говорит, дядя Боря.
Миранда витиевато, длинно, как портовая шлюха выругалась на португальском в голове носителя. Арсений оставил эту речь за скобками, сказал для командира:
— Миранда верит, что мне угрожает опасность. Но не хочет оставлять вас, дядя Боря.
— Понятно. Я вроде как слабое звено.
— Зачем вы это сказали? кого хотите обидеть?
Фаина слабо взмахнула рукой, в комнате тут же нарисовались четыре знакомых мужика с винтовками. Завьялов сдвинул брови к переносице — вид вооруженного сопровождения командиру не понравился. В голове Арсения хмыкнула Миранда: «Интересно, аборигенам выстрелить не захочется, когда они увидят — к т о на два дня деревню без электричества оставил, с трансформатором «побаловался»?»
Следующие слова командира показали, что Завьялов думал примерно о том же:
— Не хочу, чтобы эти парни автомат видели, — сказал Борис на французском. — Прощайся, Сенька, с бабушкой, проси, чтобы своих дома оставила — я под конвоем уже находился. Да и рожи мне их не нравятся — напряженные очень.
Фаина на удивление легко выпроводила своих подручных из избы. Но порядком удивилась, когда увидела, что вместе с недавними пленниками в дорогу засобирался и кот бабушки Глафиры. (Вечером Арсений-Миранда помыл зверька в тазике с теплой водой, кот наелся, выспался, выглядел почти как прежде.) Арсений спустился с крыльца и прежде чем проститься с колдуньей, задал ей вопрос:
— А почему ты не спросила, как меня зовут, Фаина?
Шаманка пристально поглядела на парнишку с высоты крыльца, спокойно выговорила:
— Мне нет дела до имени, данного некрещеному мальчику людьми. Ступайте, миленькие, с богом.
Примак держал под наблюдением ворота подворья бабушки Фаины, притаившись вдалеке, за поворотом к сельской лавке. Едва на улице показались две высокорослые мужские фигуры, набрал номер телефона:
— Атас, Сизый! Они выходят. Взрослый амбал с рюкзаком на спине, так что уходят насовсем.
Главарь бандитов принял информацию, с прищуром поглядел на брата:
— Когда Валера с корешами будут?
— Часа через полтора, — ответил Малой, — может чуть раньше.
Сизый выматерился, почесал, поскреб небритую скулу:
— Не поспевают.
— Да мы и одни тут справимся! — хмыкнул Гмыря и огладил автоматный ствол. — С этой игрушкой я один их всех положу. Главное, что файкины вместе с ними не отправились, так что — повеселимся, братаны! Покуражимся.
Сизый приказал рассредоточиться. Укрыться за стволами сосен, пальбы не открывать, пока растяжка не рванет.
* * *
По деревенской улице шагали молча. Решение покинуть Константиновку, как только доберутся до своих, приняли еще вечером. Сейчас шагали по укатанной дороге к околице, торопились к спутниковому телефону — за последние сутки близкие извелись, не понимая, куда команда Бори делась?! Их стоит успокоить побыстрее. На рассвете, как рассчитывал Завьялов, должны добраться до реки, нанять там катер и подняться до порогов, где их встретит Косолапов.
— Я не чувствую Бурю, — сообщил Арсений, когда он и Борис, срезая путь до трансформатора, брели к железной будке через луг.
— Она могла уйти, — невозмутимо пожал плечами командир. — Я ей велел уходить, если мы долго не вернемся, добираться до Константиновки лесом.
— Слабо вериться, но может быть, — проговорила уже недоверчивая диверсантка.
Завьялов подошел к трансформатору, ловко отпер ненадежный замок, расправил перепутанные клеммы и оглянулся на деревню: на сельских улицах загорелись лампы на столбах.
— Порядок, братцы.
— Во суки! — зашипел Гмыря, когда увидел из кустов, что чужаки исправили поломку трансформатора. — Это ж они нам, твари, красивую жизнь устроили!
Головорез рассержено передернул затвор на автомате!
Этот сухой железный щелчок расслышали чуткие кошачьи уши.
Завьялов в тот момент возился с заупрямившимся замком будки.
Арсений почувствовал, как на его руках сумасшедше забился, пытаясь спрыгнуть на землю, Василий-Жюли. Кот даже выпустил на всю длину когти, зашипел, утробно взвыл!
— Дядя Боря, дядя Боря, — зашептал парнишка, — Жюли что-то расслышала