Циклопы. Тетралогия

крысу, прислушивалась к недовольному баску Антихриста.
   — И на хрена мне это железо? — умело торговался Жорик. — Чо я с ним делать-то буду?.. Пятьсот рублей, больше за металлолом не дам. — Хмыкая и щурясь Жора наугад нажал на клавишу, ноутбук утробно загудел. — О! заработала железка!
   Антихрист поднял взгляд на продавца «железки»… Ярослав Филимонович, твердо выпрямив спину, слепо смотрел перед собой и как будто к чему-то прислушивался.
   — Алё, гараж! — Жорик насмешливо щелкнул пальцем перед носом Ярослава. — Я с тобой разговариваю, чудило! Больше пятихатки не дам.
   Ярослав Филимонович заторможено перевел взгляд на жильца. Негромко прокашлялся, прочищая горло, и посмотрел на квартиранта так задумчиво, словно примерялся — сразу дать тому по шее или обождать немного?
   Антихрист уловил в Зайцеве перемену. Мгновение назад через стол от него сидел завзятый пентюх, лох педальный, такого разводить на бабки — удовольствие для дошколят.
   Ан — человек образовался.
   Но впрочем ненадолго. Взгляд Ярослава снова сделался испуганным и жалким, невыразительные серые глазки моргнули раз, другой…
   — А? Что? — переспросил педальный лох.
   — Четыреста уже! — осклабился торгаш. — Долго думаешь, дядя, цена падает!
   — Мне надо с женой посоветоваться, — приподнимаясь со стула, промямлил Зайцев и в обход стола и квартиранта отправился к выходу из комнаты.
   Жорик удовлетворенно хмыкнул. Приподнял странно тяжелый ноутбук над столом, разглядывая днище…
   Ярослав Филимонович до двери так и не дошел. Остановился за спиной увлеченного потенциальным приобретением барыги, постоял, сжимая и разжимая пальцы рук. Глядя на литую чугунную шею Антихриста, повращал запястьями… Задумался.
   За время болезни руки Ярослава сильно отощали, обессилили. Подобными руками с «чугуном» не совладать. Зайцев перегнулся через плечо жильца, взял со стола тяжелую длинную отвертку, которой Жорик собирался вскрывать чрево ноутбука и…
   Одним мощным, выверенным движением вогнал отвертку в слуховой канал Антихриста!
   По самую ручку.
   Голова квартиранта с глухим стуком опустилась на стол. Из уха не пролилось ни капли крови.
   — Порядок, — негромко произнес Ярослав и отправился на кухню.
   Серафима Анатольевна намывала последнюю тарелку. Ярослав Филимонович остановился за спиной жены. Глаза его сузились от непереносимой, дикой ненависти! руки сами собой потянулись к тощей морщинистой шее женщины по причине которой человек стал КРЫСОЙ!!
   И опустились.
   Не время. Серафима еще нужна. Понадобиться, чтобы вытащить из квартиры стокилограммового мертвеца. И может быть.., потребуется дальше. Отмыть, подстричь, в порядок привести… еще послужит. Внешность неприметная.
   Серафима Анатольевна потянулась к полочке-сушилке, собираясь поставить на нее тарелку, краем глаза засекла, что за спиной — стоят. Повернулась. С губ уже срывался беззвучный вопрос «ну что?! ну как?!»…
   Но замерла. Перед школьной техничкой Серафимой Анатольевной стоял д р у г о й мужчина. Тот самый, в которого Сима Зюкина влюбилась год назад. Тот самый, что в погожий день прошел под окнами лондонским денди, оставив двор благоухать парижским ароматом. Тот самый что разговаривал через нижнюю губу… Не анемичный, знакомый с детства Ярик, которого соседки обзывали «недоноском»! Не сутулый серый мозгляк из заштатного ларька с табличкой «Ремонт обуви».
   Напротив Серафимы Анатольевны стоял мужчина с твердой осанкой и взглядом завоевателя. За мгновение до того, как взгляды встретились, Серафиме показалось — в глазах Завоевателя мелькнула ненависть. И смерть.
   Но весь прошедший год Серафима жила ожиданием ВСТРЕЧИ. Кормила с ложечки больного, вечно ноющего мужа и ж д а л а. Извлекала из сознания образ джентльмена с гордой посадкой головы. И с ним ложилась спать. Закрывала глаза, зажмуривалась, вспоминала. Искала.
   И нашла. А потому — не испугалась смерти, показавшейся в зрачках.
   — Пошли, — сказал Завоеватель.
   Сима судорожно схватила с крючка полотенце, на ходу обтерла руки… И почему-то не упала в обморок, увидев Жору с торчащей из уха рукоятью отвертки. А бросилась к трупу и собралась отвертку выдернуть!
   — Дура, — шипя, остановил супруг. — Не трогай, кровь вытечет, напачкаешь.
   Сима покорно кивнула. И продолжая машинально обтирать руки, преданно уставилась на мужа.
   — Садись, — приказал Ярослав, указывая на стул напротив мертвого Антихриста. Когда Серафима Анатольевна села, Зайцев нажал на ноутбуке клавишу ввода.
  
   Пожалуй, предположения относительно ста килограммов,