Циклопы. Тетралогия

   Косолапов тискал в руках автоматическую винтовку и смотрел перед собой на прощающийся с короткой северной ночью лес.
   По единственной длиннющей улице деревни Кудаимово внедорожник пролетел в одну минуту! Вырвался на околицу и Коля сразу завопил:
   — Вижу! Завянь, я Сеньку и Лауру вижу!
  
   Облепив обеими ладонями вместительную крышку термоса, Арсений прихлебывал горячий чай. Термос ловко зашвырнула в отъезжающую машину заботливая жена Борис — Зоя. Чай с малиновым вареньем был настоян на зверобое и элеутерококке, парень чувствовал, как с каждым глотком светлеет голова. Исчезает из тела мерзкая внутренняя дрожь.
   Едва прибыв на опушку, Завьялов активировал прихваченное с собой устройство интеллектуальной телепортации, переместил в себя Миранду и, позволив террористке взять под контроль речевые центры, слушал ее доклад вместе с Николаем.
   — Инфаркт? В девятнадцать лет?.. — прослушавший рассказ Косолапов изумленно глядел на сына: — Ты что, Сенька, переволновался?!… Это все из-за того, что я отказался ехать в Москву за мамой?! Ну хочешь, мы опять соберем Большой Совет, устроим голосование и я тебя поддержу! Поедем вместе маму выручать! Борис! ты нас поддержишь?!
   Косолапов никогда не был женат на матери Арсения. О том, что Раиса Журбина родила ему сына, он узнал лишь восемь лет назад, когда уже с ним встретился.
   Но познакомившись с сыном, Раисы Коля так и не увидел. В то время она уже была объявлена опасной психопаткой и заперта в лечебнице за преступление, которого по сути не совершала: в момент убийства телом Раисы Журбиной управлял Платон Извеков. Пришелец из будущего, отлично подготовленный полевой агент хроно-департамента с непомерными амбициями на мировое господство. Когда-то он прибыл в прошлое вместе с Мирандой, чтобы уничтожить будущее, предотвратив рождение близнецов Ивана и Марьи Завьяловых, которым предстояло изобрести устройство интеллектуальной телепортации.
   Платон потерпел неудачу. И застрял в прошлом, в теле беременной женщины Раисы Журбиной.
   Последние восемь лет компания беглецов из восьми людей и двух бестелесных интеллектов — Миранды и профессора Жюли Капустиной, скрывались от хроно-департамента и Платона Извекова в таежных дебрях. Завьяловы, Косолапов и Ирма Конниген (полицейская, когда-то совершенно официально отряженная для охраны Завьяловых) скрылись из Москвы, прихватив с собой не только близнецов, но и двух детей хроно-дефектов — Арсения Журбина и Антонину Ватюшину. Этим детям не было места в будущем, они представляли опасность для нормального течения истории и подлежали уничтожению агентами хроно-департамента.
   …Переволновавшийся Косолапов переводил глаза с сына на друга Бориса. Арсений неожиданно покачал головой:
   — Не получится поехать, папа. Времени не хватит.
   — Времени..? — переспросил Косой. — О чем ты, Сеня? Тебе девятнадцать лет, вся жизнь впереди, рано думать о болячках!
   Миранда изобразила на лице Завьялова свой мимический знак — свела брови к переносице, показывая, что говорит она, и ответила за парня:
   — Надеюсь это был не инфаркт, Коля. Иначе Арсений так быстро не встал бы на ноги. Думаю это…
   — Это был нож, — внезапно перебил наставницу Арсений.
   — Нож? — переспросил отец. — Тебя ударили ножом?!
   Парень опустил глаза на полупустую чашку и покрутил головой:
   — Это был магический нож, папа. Нож шаманки Фаины.
   — Нож Фаины? — недоверчиво пробормотал отец. И сочинив на лице неубедительно ободряющее выражение, похлопал сына по плечу: — Да чепуха все это, Сеня!.. Какие ножи, какие шаманки, ты просто в обморок грохнулся от усталости и…
   — Папа, — остановил отца Арсений. — Я чувствовал внутри сердца холод лезвия. Оно как будто из черного облака сверкнуло и в грудь ударило. Поверь мне, это был — нож. Заговоренный нож Фаины. Она ведь предупреждала: если не вернусь к ней в ученики, то будет три удара и последнего я уже не перенесу. Но если последующие два удара будут возрастать по силе…, мне и второго, батя, не пережить. Я не думал, что это будет ТАК больно.
   Пудовые кулаки бывшего десантника Косолапова несколько раз сжались и разжались, папа материалист поверил сыну!
   — Боря, — поглядев на друга, хрипло заговорил Николай, — ты как… Со мной поедешь, или я один к этой старой суке наведаюсь?..
   Завянь кивнул. Многозначительно и исподлобья поглядел на старого приятеля…
   — Нет, — печально усмехнулся Арсений. — Это мои разборки, папа, к Фаине должен ехать я. Один.
   — Что?!?! — Косолапов выгнул грудь, вены на его шее надулись синими жгутами…
   — Николай! — выкрик друга заставил Косолапова опомниться.