Циклопы. Тетралогия

она может уничтожить и будущих изобретателей интеллектуальной телепортации — Ивана и Марью!
   Тамара-Миранда усмехнулась:
   — Пытаешься поймать меня на сочинительстве страшилок, дружок?.. Не выйдет. В приказ наверняка включены личностные поправки: Завьяловых она не тронет, но сообщит об их местонахождении. И я предупреждаю сразу: при малейшем намеке на угрозу объектам я буду вынуждена ликвидировать причину дестабилизации. Поверь, мне это будет крайне неприятно, но я ничего не смогу поделать: чисто рефлекторно я убью твою маму, Арсений. Ты станешь ее защищать, пострадаешь вместе с ней. Тоже будет и с отцом. Ты хочешь нам такого будущего?.. Все еще намерен рискнуть?
   В том, что Миранда говорила правду не было сомнений. Арсений мрачно смотрел на красивое девичье лицо, по которому спускалась крошечная капелька пота — с виска до подбородка, и понимал, что ему предложили сделать выбор: мать или отец? Подруга напарница, с которой возможно предстоит схлестнуться насмерть или мама — измученная, запертая, одинокая… Невиновная!!!
   Ему только что объяснили, что даже одним свиданием с матерью он способен поставить под удар многие жизни. Завьяловым не грозит уничтожение: их попросту вернут на исторически предназначенные им места — внесут в их память «настоящие» воспоминания и сотрут все, что с ними происходит сейчас. Миранду и Жюли тоже наверняка перенесут в их время. Что будет с отцом и Ирмой — непонятно. Антонину, совершенно точно — уничтожат. Она, как и Журбин — дефект. Величина давным-давно существующая под знаком минуса.
   И это — страшная перспектива. Миранда говорила правду.
   Что делать? Проехать мимо и не попробовать увидеться с мамой…?
   Но ведь все так удачно складывается!.. Арсений знал, что в жизни не простит себе нерешительности!
   Восемь лет его преследовали воображаемые картинки из трагической судьбы матери! Вина изгрызла: он забыл, забыл ее, оставил, бросил! ПРЕДАЛ!
   Сейчас он овладел мастерством не известным в этом времени. Сейчас он может беспрепятственно войти и выйти хоть из Генштаба, хоть из кабинета президента! Одним лишь мысленным приказом отправить в нокаут полк охраны!
   И сын…, такой могучий и всесильный — не может встретиться с матерью?! Обнять, поцеловать, сказать — я жив, я тебя помню и люблю?!
   Нечеловеческая мука. Жестокий выбор.
   — Думай, Журбин, думай. Я тебя не тороплю, — уже почти не глядя на Арсения, произнесла Тамара-Миранда. Достала из рюкзака планшетный компьютер и, подложив ногу под себя, пристроила планшетник на согнутом колене и начала работать -вскрывать сервер какой-то из краснодарских авиакомпаний.
   Арсений стоял напротив. Его кулаки сжимались и разжимались, брови хмурились. Показательно невозмутимый вид Тамары-Миранды как будто говорил: я все сказала, Сеня, дело за тобой, но ты, надеюсь, примешь верное и трезвое решение. И эта поза, демонстративное хладнокровие при обсуждении жизненно важных для него вопросов, дико раздражали Журбина! Миранда как будто отстранилась, не желая вникать, понимать, какую муку испытывает ее друг! Дала по голове, разорвала всю душу и — сидит, под попу ножку заложив.
   Арсений неожиданно поддался злости к демонстративному бесстрастию пришелицы. Клокочущим от сдавленной ярости голосом, он произнес:
   — А я могу попросить тебя подумать вместе? Могу предложить тебе встать на мое место и представить, что это твой сын где-то заперт… Что ему хреново.Что каждый день он вспоминает тебя и думает, что ты его забыла, предала… А ты находишься поблизости, ты можешь прийти к нему, обнять, прижать к себе… Чтобы ТЫ выбрала, Миранда? ТЫ — рискнула бы поехать и повидаться с сыном? Впервые за восемь лет и может быть в последний раз…
   — Удар ниже пояса, Журбин, — Тамара-Миранда, прищурившись, снизу вверх смотрела на ученика.
   — Ну так не я и начал. Не я, и не моя мать. Ответь мне честно — ты б поехала?
   Миранда не ответила. Наклонилась над компьютером и быстро заскользила пальцами по гладкому экрану.
   — А знаешь, Сеня, в чем прелесть и трагедия нашей ситуации? — неожиданно, когда Журбин уже потерял надежду хоть что-нибудь услышать, с усмешкой проговорила диверсантка. Она все так же держала голову наклоненной и не смотрела на ученика, продолжала взламывать сервер. — Когда меня отряжали на эту работенку, то никто не мог предположить, что выполнения задания затянется на годы. Мне приказали четко: охранять семью Завьяловых… Но кто же мог предугадать, что их с е м ь я на столько р а з р а с т е т с я? Что Зоя станет считать Антонину Ватюшину приемной дочерью… А Коля Косолапов вообще для Бори давным-давно как брат родной… Ну надо же! — Тамара-Миранда внезапно