«Циклопы» — это сериал о путешественниках во времени. В совсем недалеком будущем путешествия во времени стали доступны. И теперь каждый может отправиться в прошлое… Серия «Циклопы» закончена!
Авторы: Обухова Оксана Николаевна
«подружиться»…
Что будет, если утром в купе обнаружат двух мертвяков с порезами и одну повершенную на шелковой штанине курицу?!
А ничего особенного и не скажут. У тетки на лице написан, а после и знакомыми подтвержден диагноз — она по всем параметрам должна была лечиться от бешенства матки! Если не от нейросифилиса.
Когда подобная персона, находясь в подпитии обнаружит состоявшуюся измену, она способна перерезать шалунов, как нечего делать!
Да и сама потом повесится. На почве нервного срыва.
Турбинин плотоядно усмехнулся. Поправил под рубашкой нож, обмотанный по острию туалетной бумагой и, отправив ненормальной курице призывный взгляд, начал неторопливо удаляться в сторону тамбура. Если он все верно понял, а у тетеньки и в самом деле з а с в е р б е л о, она отправится за ним.
Отправилась.
Турбинин прошел в соседний вагон, обернувшись на секунду, как бы ненароком приложил к губам указательный палец, намекая на сохранение тайны… Потер тем пальцем под носом.
Все бабы, как считал Турбинин, любят тайные свидания и ведутся на случайные флирты. Загадочный посыл попутчика был верно понят, пожилая (наверняка прожженная и опытная) нимфоманка догадливо смежила ресницы. Дойдя до своего купе, Михаил Яковлевич бросил по сторонам настороженный взгляд и закрыл за собой дверь, оставив небольшую щелку…
Все антуражи тайного свидания были полностью соблюдены. Турбинин намекнул на сохранение свидания в тайне. Тетка убедилась, что никто не видит, как она заходит в купе — ах, какая смелость! — одинокого мужчины…
Короче — поиграли. Оба. Тетка, правда, насладилась больше: ее глаза горели бешеными фонарями, грудь под полосатой курточкой вздымалась. Но и Турбинин был доволен: после двойного убийства и одного суицида никто не привяжет пассажира «Иванова» к происшествию в одном из купейных вагонов.
Вот только до ночи еще часа четыре ждать придется. И денег нет.
Чем же тетку-то спаивать?! Укладывать ее в постель ох как нехочется…
А тетка ждать не собиралась. Маняще глядя на подполковника, начала приподнимать полы пижамки…
— У меня для тебя кое-что есть, красавчик, — облизывая тонкие губы, проворковала нимфоманка.
Турбинин решил, что швабра собирается обвисшими грудями похвастаться. Сглотнул пугливо!
Но женщина не собиралась обнажаться полностью. На ее талии подполковник увидел тонкий кожаный ремешок с небольшим карманчиком на кнопке, женщина нажала пальцем на эту кнопочку…
Михаил Яковлевич почувствовал себя как-то неуютно, странно. Показалось будто под черепной коробкой заползали муравьи-мурашки, вдруг захотелось лечь на диван и вытянуться…
Лег. И ощутил под ребрами дикое теснение! Как будто некая невидимая сильная рука сдавила сердце, стиснула его и…
До того как Михаил Яковлевич умер, женщина успела вновь нажать на кнопку.
Постояла, равнодушно глядя сверху вниз на тело. Нагнулась и достала из-за пояса джинсов Турбинина замотанный в бумагу нож. Припрятала его под атласной курточкой за резинку полосатых штанишек.
Потом обтерла полой пижамы дверь в том месте, где коснулась ее рукой, проверила свободен ли коридор, и вышла. Невозмутимо и спокойно пошла в ресторан, ужинать.
Через два дня медэксперт, производивший вскрытие гражданина Иванова, позже оказавшегося подполковником Турбининым, напишет в сопроводительной справке, что тот скончался от обширного инфаркта.
Что делал подполковник в поезде, почему воспользовался чужими проездными документами, никто так и не узнал.
* * *
Миранда торопилась. Едва Арсений под вечер открыл глаза, присела на кровать и сообщила:
— Выбираться из столицы будем по воздуху, Сеня. Москва город богатый, частных самолетов здесь хватает, я уже через Интернет зафрахтовала борт, вылетаем через три часа.
— Надеешься, что не засветимся? — зевая и спуская ноги вниз с кровати, спросил Журбин.
— Не должны. Я сообщила руководству аэроклуба, что мы прибудем прямо к трапу. Так что, умывайся, Сеня, собирайся… — Тамара-Миранда внезапно запнулась и продолжила неожиданно: — Меня кто-то зовет, Арсений. Днем появилось такое ощущение, будто на сердце лассо накинули и тихонько тянут за веревку. Вытягивают. И хочу сказать, Журбин, тянут меня все сильнее и сильнее. Я едва сдерживаюсь, чтобы не побежать на северо-восток.
— Кодировка включилась? — забеспокоился Арсений и вскочил с постели.
— Нет. Точнее — не уверена. Включившийся приказ действует иначе: более мягко, опираясь на логику событий. Тут все происходит более грубо, мне кажется…, Фаина поработала. Зовет внучку,
