Циклопы. Тетралогия

бы вы…
   — Короче!
   — Не делайте из меня болвана в глазах жены! — выпалив, остановился перед Завьяловым стилист.
   — То есть? — нахмурился Борис.
   — Прошу вас. Не делайте из меня слабака и простофилю. Не обзывайтесь.
   — Ну, предположим, я, вроде бы уже и так…
   — Борис Михайлович! — заламывая руки, простонал Капустин. — Вы ничего не знаете! В нашем времени Жюли, это…, это тоже самое, что Зоя Карпова в вашем! Она известна, популярна, она могла бы выбрать в мужья — кого угодно! А выбрала меня…
   Капустин огорченно сел на небольшую банкетку, свесил вниз могучие борины руки, закручинился…
   — А как же получилось, что она в тебя влюбилась? — сочувственно (не вполне понимая кому сочувствует — толковой мадам Жюли, выбравшей в мужья вот этого валенка, или все-таки Капустину?) спросил Завянь.
   — Она выходила замуж, — вздохнул стилист. — Перед свадьбой тысячи моих коллег-оформителей прислали ей…, так скажем — объемные модели-эскизы своих работ… Предложили варианты внешности, прочесок…
   — Стоп, — заинтересованно перебил Завьялов. — Вы что там — не только с волосами мудрите, но еще и внешности в любой момент меняете?! Типа — губы надуваете?
   — Ну что вы, Борис Михайлович, — грустно усмехнулся Кеша. — Следование каким-то там канонам — пережиток. В наше время цениться как раз — индивидуальность. Умение подчеркнуть неповторимость черт лица, придать им глубину и личностною многоликость — и есть моя задача. И достигается она совсем другими способами… Подсветкой, например. Невеста поворачивает голову, ее черты, меняясь, становятся либо возвышенно одухотворенными, либо бесподобно печальными… Если появляется слезинка, она сверкает хрусталем… Поверьте, это зрелище — волшебно!
   Вспоминая свое время Капустин совершенно расстроился, Борис его приободрил:
   — Получается, Жюли — в талант влюбилась?
   — Ах, если бы! — плаксиво скуксился господин оформитель. — Борис Михайлович, после нашей свадьбы не было и дня, чтобы я не терзался мыслью — а вправду ли Жюли меня полюбила все сердцем?! Что если все произрастает исключительно из тяги к приключениям! Жюли когда-то, может быть еще в детстве, вообразила себя коварной, сбежавшей невестой, и как бы ни любила Стефана, сбежала из-под венца со мной лишь для того, чтобы испытать волнующее приключение!
   — Ну, Кеша, Кеша, не перебарщивай, — смущенно произнес Завьялов. — Играть чужими чувствами ради личных острых впечатлений, это как-то…
   — Да что вы понимаете, Борис Михалыч! — взвился на ноги куафер. — Что вы понимаете?! — остановился над, сидящим на постели Завьяловым, усмехнулся: — Вот вы думаете… Я знаю, Борис Михалыч, что вы о нас думаете. Парочка трусливых губошлепов приехала за впечатлениями. Сидят себе, понимаешь ли, где-то через сотни лет в удобных креслах, за чужими жизнями подглядывают…, да? — стилист прищурился.
   — Ну предположим, — не стал лукавить Борис.
   — Вот-вот. Сидим удобно, ничем не рискуем… А где нам рисковать, Борис Михалыч?! Техника безопасности доведена до совершенства. Преступность искоренили, едва отработали хроно-проникновения — кошелек сопрут, через полчаса хроно-полицейские уже назад все отмотали, воришку поймали до того, как он к чужому руку протянул… Эх, Борис Михалыч, Борис Михалыч…, — Капустин горестно махнул рукой. — Отец Жюли тот еще «Павел Максимович Карпов»… За его дочерью приглядывают, как у вас за Оружейной Палатой… Сбежать из-под венца — единственное приключение Жюли…
   — Я понял, Кеша, — серьезно произнес Завьялов.
   — Назавтра вы не будете делать из меня трусливого ушлепка? Возьмете с собой Зою выручать?
   — Замазались, Кешастый. Ты — в теме. — Заметив, что стилист уходить из спальни не собирается, нахмурился: — Что-нибудь еще?
   — Еще, Борис Михайлович. Ой как еще-е-е….
   Капустин сел на пуфик, доверительно приблизил лицо к Завьялову и сообщил:
   — У нас проблема. Жюли — ревнует. Все пальцы мне искусала.
   — Не понял, — отстранился Боря. — Она тебя что… к Карповой заранее ревнует?!
   — Конечно!
   — Так и не переживай. Ревнует, значит любит.
   — Вы шутите, Борис Михайлович? — обиделся Капустин. — Это — реальная проблема! Жюли из моногамной ортодоксальной семьи! Она с ума сходит от мысли, что я ей и з м е н ю! Она уже мне сообщила, что овуляция у Карповой произойдет не раньше чем через неделю, настаивает, чтобы я убрался из вашего тела до этого момента…
   — Стоп! Откуда твоя жена знает, когда у Зои овуляция?
   — Моя жена — собака, — напомнил Кеша. — Может быть, что-то учуяла, может быть подслушала разговоры Зои и подружек… В общем — не знаю, но Жюли уверена: сейчас