Циклопы. Тетралогия

духи предков одобрения не дадут? Ты Тамару не зря через овраг отправила, если вернется — всем нам худо будет…
   — Не каркай прежде времени! — прикрикнула Фаина и с шумом встала. — Не твоего ума это дело!
   Колдунья вышла из комнаты, погремела чем-то на кухне, а когда вернулась, снова шикнула на племяша:
   — Не трогай! Положи на место.
   Судя по стуку, Егор бросил что-то на стол. Кажется, это был кожаный ремень Арсения.
   — Не трогай, — более дружелюбно проворчала бабушка. — Такие вещи с оберегом делаются, нажмешь что-нибудь не так или откроешь и — все. Обратно не починишь.
   «Черт! — выругалась Миранда. — Я же говорила — толковая старуха!»
   Если бы Фаина в последний момент не остановила шаловливые ручонки жениха, Егор на кнопочку нажал бы, кармашек приоткрыл и тем активировал устройство самоликвидации телепорта.
   — Значит, ты не знаешь, как этим пользоваться? — толи с облегчением, толи с разочарованием спросил Егор.
   — Нет. Но Тамара знает.
   — Так она же все забыла.
   — Голова ее забыла, дитятко, а руки — помнят.
   Услышав эти слова напарники воскликнули практически одновременно: «Мышечная память!» Фаина даже и не собиралась возвращать Тамаре воспоминания, она рассчитывала вложить телепорт в руки девушки, задать конкретный вопрос — возможно погрузив Тамару в легкий транс голосовыми модуляциям, — и руки внучки сделают все сами. Обонятельная и мышечная памяти самые цепкие.
   «Похоже мы, Журбин, попали крепко. Если Тамара активирует телепорт, а ведьма опоит тебя каким-то зельем, парализующим волю… Нам не выпутаться. Вытащит нас из тебя, как котят из мешка и по одному утопит».
   «А ты знаешь, где «тонут» бестелесные интеллекты?»
   «Не время для теологической беседы, Сеня. Но впрочем…, информирую коротко: из н и о т к у д а никто не возвращался, так что сведений об этом, как ты понимаешь — нет».
   «Паршиво. Предложения по существу — есть?»
   «Масса. Но все решаются по ходу дела. Пока мы в обороне, Сеня, и счет 2:0 не в нашу пользу».
   «Но позитивный фактор все же есть. Фаина пока не знает что с нами делать. И как мне кажется, собирается ночью устроить большой совет с духами предков, то есть — отправится на капище. На родовую поляну».
   «Согласна. Фора у нас есть».
   Перед носом Сеньки шлепнулся на стол моток веревки:
   — Бери его за подмышки, Егорша, — приказала племяшу. — В подвал оттащим, да там и свяжем для верности.
   Егор проворно подскочил, взял Журбина поперек туловища и стащил со стула. Бабушка за ноги подхватила…
   Поволокли. Вначале в сени, где был люк в подвал.
   Спускали бережно. Когда Егор неловко треснул Журбина головой о ступеньку, колдунья прикрикнула:
   — Осторожней, черт криворукий! Тебе же шишка и достанется.
   Племяш раздраженно засопел:
   — А я еще ничего не решил…
   — А ты ничего здесь и не решаешь!
   Журбин-Хорн висел на руках «носильщиков» обморочным манекеном, едва колдунья дотронулась до ног, Миранда снова погрузила носителя в бездумное состояние. Напарники боялись мысленно общаться. Гостя-пленника вначале положили на земляной пол, потом Фаина, перекатывая Арсения, подпихнула под него утлый тюфячок:
   — Не простудился бы, — заботливо пыхтела. — Иди наверх за чайником, — приказала племяшу. — Напоим еще разок, чтоб не очнулся прежде времени.
   Через минуту в стиснутые зубы Журбина просунулся фарфоровый носик. Знахарка, привыкшая пестовать больных, опытно проследила, чтобы отвар проник до пищевода, пролился в желудок…
   — Порядок, — пробормотала бабушка и встала. — Вяжи его, Егорша. Крепко.
  
   Как только родственники поднялись наверх и передвинули на крышку лаза какой-то тяжелый предмет, вероятнее всего, сундук, стоявший в углу прихожей, Миранда тут же вывернула наружу содержимое желудка носителя!
   Но кое-что все-таки успело всосаться. Арсений вновь почувствовал онемение мыслей и головокружение. Но поскольку бета-интеллект заранее запрограммировал организм носителя на ускоренный катаболизм, незначительно проникшая в кровь отрава деградировала быстро.
   Едва перестав ощущать себя бревном, Журбин почувствовал, как болезненно впиваются крепкие путы в запястья стянутых за спиною рук.
   «Проверим гибкость, Сеня, — предложила диверсантка. — Давай-ка протащи задницу через руки…»
   «А стоит? Если спустятся с проверкой и увидят, что я уже перенес руки вперед…»
   «Если спустятся и увидят рвотные массы на тюфяке, тебя опять напоят и уже дождутся полного всасывания! Давай, Журбин, работай. Нам надо тюфяк на сухую сторону перевернуть и лужу на полу прикрыть! Вон сколько натекло…»