Циклопы. Тетралогия

Давай, давай, попробуй…»
   Настроение Серафимы не укрылось и от Антипода. Девушка успокоилась, нависла над сидящей дамочкой и прошипела в тщательно подкрашенное личико:
   — Пошла вон отсюда, нимфоманка долбанная. У меня к ней, — выставленный из кулака большой палец указал за спину на Киреева-«Хорн», — вопрос есть. Личный.
   Серафима упрямо выпятила подбородок и глаз не отвела:
   — Какой вопрос?
   — В твоем возрасте уже — не существенный.
   «Ого как тут, однако, все запущено, — глядя на грызущихся женщин подумал Журбин. — Платон не доверяет подельнице? Оставил соглядатая?…»
   Метод «Разделяй и властвуй» работал раньше и теперь работает. Извеков опытный руководитель и кукловод талантливый. Вон как тут девочки сцепились…
   — Считаю до трех, — шипела Тамара-Антипод. — Не выйдешь, выброшу за шкирку.
   Серафима съежилась чуть больше, рефлекторно провела рукой по привередливо уложенным жидким волосам и посчитала трепку — неразумной и унизительной. Придала лицу горделивую невозмутимость, выбралась из стула и со словами — так просто тебе это не пройдет, выскользнула из палатки.
   — Не. Ну ты смотри, а! — покачала головой Тамара-Антипод. — Старая развалина, а все туда же!
   — Весело живете, — поддакнул пленник.
   — А то, — усаживаясь на стульчик, усмехнулась девушка. — Скучать не дают. О чем мы там? — нахмурилась.
   — Я собиралась тебя спросить в чем ваш интерес к Тамаре. Со мной понятно — допросить. Но почему вы не выбросили интеллект Тамары?
   — Да тут, понимаешь ли, какая штука, — усаживаясь подобней и закидывая ногу на ногу, произнесла девица. — В этом мире я закрытый телепат, но напрочь лишена колдовских способностей. Даже чуть-чуть ничего не теплится!.. А вот — хотелось бы… — Тамара-Антипод прищурилась на «собеседницу» и хмыкнула: — Т а м тоже, по ходу, сходная проблемка образовалась, да? Бабка поняла, что талантов у заполученной внучки — ноль, и собралась мой «негатив» замуж выдать. Побыстрее наследника ей заделать.
   — Это и есть твой вопрос?
   — Это размышления вслух, — не согласилась лукавая неведьма. — Мы слишком поздно разобрались, что Егор жених. Убрали парня. А так… близкородственная связь, ребенок Томы и Егора наверняка имел бы ощутимые способности к ворожбе. Понимаешь, о чем я говорю?
   — Да.
   Платон и Иная решили испробовать тот же вариант с обменом тел двух девушек, что и Журбин с Мирандой. Террористы пока не разобрались на чем завязан механизм работы колдовского таланта и не стали у б и в а т ь Тамару. Не исключено, Извеков хочет попробовать получить в этом (или в том) мире ребенка с исключительным колдовским талантом. Воспитать его самостоятельно, сделать из него ручного мага.
   И посему — беззащитная в этом мире Тамара проживет до тех пор пока не родит ребенка. Извеков не станет делать из ее тела полностью п у с т о й сосуд — колдовство, как и телепатия штука тонка, наследственная. Интеллект настоящей внучки шаманки ему еще послужит в эксперименте, нацеленном на получение прирученных чародеев.
   И для полноценной действенности «эксперимента» Извекову потребуется мужчина из рода рысей. Иная Фаина невольно подсказала, кто им может стать — троюродный внучатый племянник Егор. Поскольку лучше чем шаманка в вопросах наследия колдовского дара никто не разбирается.
   Журбин почувствовал, как в горле носителя заклокотала ярость, сглотнул и заиграл желваками…
   — Жалко детку, да? — усмехнулась Тамара-Иная и развела руками: — А куда деваться? Ты не переживай, она — продукт ценный, поживет еще. Мы о ней позаботимся. Вот только как мою в т о р у ю бабушку найти… Куда они с Егоршей испарились?
   «Похоже, Платон не знает, что мы объединились с рысями», — секундно порадовался Журбин и поинтересовался:
   — Это и есть твой вопрос?
   — Да что ты заладила — вопрос, вопрос?! Нет! Думаю я вслух! Размышляю!
   «И что ж Иную так замучило-то? В чем ее проблема?!»
   — Так спрашивай.
   Тамара-Иная поменяла позу, впилась зрачками в лицо Артема-«Миранды» и едва слышно прошептала:
   — Скажи, подруга. Как ты могла такого мужика бросить? А?
   Журбин опешил только на секунду.
   На первый взгляд — вопрос исконно бабский и практически пустой.
   Но это лишь на первый взгляд. За сим вопросом многое стояло.
   Вот вроде бы: «Скажи, подруга, за что таких неповторимых мужиков бросают?» Да?
   Но вот не просто все. Не просто. Даже не приди сюда соглядатай Серафима, Журбин и так бы понял: подспудно вопрос звучит иначе: «Подруга, Платону можно д о в е р я т ь?»
   Если «неверная подруга Извекова» упрется в личные мотивы и какие-то этические ценности, Иная — выдохнет с облегчением.