Циклопы. Тетралогия

Наклон, разогнулась! Наклон, разогнулась!… Диверсантка запускала сердце, как автомобильное колесо насосом накачивала.
   Но запустить его мешала нехватка кислорода. Обвисшие, сплющенные легкие висели серыми безжизненными полотнищами. Не трепыхались.
   Журбин вообразил себя мифическим Бореем, раздувающим огромные щеки, — подул, что было силы!!
   …Невидимая схватка продолжалась несколько минут. А показалось, что прошли часы.
   «Обратный переброс, Журбин», — как только жизнь вернулась в деда, устало сказала диверсантка. Миранда опасалась оставаться в одном теле с интеллектом шпиона, наверняка имевшим исключительные врожденные способности. Агент мог ее попросту п р и д а в и т ь и даже переподчинить. Журбин был телепатом, против него агенту нечего противопоставить из тела обычного человека.
   Арсений незряче нащупал кнопку телепорта… Как он умудрился рухнуть на колени перед лежанкой и даже не почувствовать, — не помнил. Парень полулежал в ногах кровати, чувствовал, как по ложбинке на спине стекает пот, слышал рядом тяжелое дыхание ожившего внедренца.
   «Ты как?» — спросила диверсантка.
   Арсений хмыкнул. Пришелица наверняка уже провела полную диагностику функций носителя, но изволит — спрашивать.
   Журбин-Хорн поднялся на ноги. Сверху-вниз поглядел на лежащего на кровати человека. На лице Арсения возник мимический знак Миранды.
   — Тебя зовут Михаил Куракин, — пригвоздила диверсантка «деда».
   Глубокие морщины на щеках и лбу Опушкина расправились. Перед Арсением-Мирандой лежал вполне моложавый мужчина лет сорока пяти, на щетинистом подбородке обозначилась ямка в виде креста и сразу же расправилась — шпион мимически приветствовал коллегу.
   — Так значит это ты, подполковник Миранда Хорн, наши вертолеты сбила? — усмехнулся помолодевший «дед Опушкин», которого уже по полному праву можно было именовать Михаилом без всяких приставок — Григорий Николаевич перестал существовать три года тому назад. Миранда не ответила и шпион покачал головой: — Среди наших до сих пор споры идут — смогла ты или не смогла?.. Возможно ли это в принципе?
   Журбин знал, о чем коллеги диверсантки спорят. Перед отправкой в это время в двух путешественниц Миранду и Жюли забили программу контроля: вне зависимости от носителей женщины не могли нанести смертельного вреда агентам хроно-департамента. Но бывший агент Миранда Хорн программу перебила. Когда в противоречие с этой кодировкой вступил основополагающий приказ на защиту охраняемых объектов хроно-личностей Завьяловых, программа как бы перегорела, вышла из строя и самоликвидировалась: Хорн смогла нажать на гашетку вертолета и уничтожить боевую технику противника, которой управляли внедренные в нынешних вояк современники.
   «Мне кажется, Миша, ты уже и сам знаешь, что раскодирование — возможно», — не пользуясь речевыми центрами носителя, ментально произнесла диверсантка.
   Журбин, по сути дела, только что в с к р ы в ш и й интеллект Куракина, как и Миранда знал: в шпиона был внедрен ментальный блок самоуничтожения, активировавшийся в безвыходной ситуации. Напарникам сообща удалось предотвратить самоубийство, ждать что кодировка активируется вторично, по понятной причине, нельзя. Подобные программы не дублируются, поскольку смерть — конечна, второй попытки ей не нужно.
   Арсений-Миранда наклонился над кушеткой, засунул руку под тюфяк — побывав в Куракине он точно знал, где упрятан спутниковый телефон, — и достал наружу трубку.
   «Миша. Через два часа после того как ты отправил сообщение, Иван изготовил и поставил «глушилку» над Островом. Твой сигнал на штурм поселения не прошел, коллега, так что ждать тебе — нечего. Поговорим? Или нам тебя по новой вскрыть…»
   Куракин сел прямо. Пристально поглядел на парня-диверсантку:
   — Мы можем поговорить наедине, Миранда?
   — Нет, — отпечатав личный знак на лбу носителя, вслух ответила пришелица.
   Куракин многозначительно проговорил:
   — Хочешь сказать…, они знают о тебе ВСЕ?
   — Низко, Миша, низко, — покачала головой Арсения Миранда. — Ты опускаешься до шантажа… А впрочем. Мне без разницы, Арсений все равно узнает, а информация, которой ты пытаешься надавить, существенна только для Платона. Так что, еще раз повторяю — нет.
   «Миранда! Чем он тебя шантажирует?!»
   «Потом, Журбин. На выяснения отношений нету времени, штурм Острова может начаться в любую минуту. Т а м долго ждать не будут, полезут на нас и без сигнала от Куракина».
   Михаил пристально поглядел на Арсения-Миранду, поиграл взглядами с коллегой… Но в итоге лишь вздохнул:
   — Договорились. О чем ты хочешь