Циклопы. Тетралогия

потрясенных путешественников, сел перед Зоей на корточки, негромко произнес:
   — Спокойно, Зоя. Мы пришли за вами. Не дергайтесь, мне надо отстегнуть вашу руку от наручника.
   Зою била крупная дрожь:
   — Жози, Жози, — шептала незрячая девушка. — Я видела, вы принесли мою собаку… Жози! Иди ко мне, хорошая! — Едва освободившись от наручников, Зоя распростерла над полом руки.
   Словно плохо гнущийся манекен из папье-маше, стилист наклонился, выпустил собачку в юбочке…
   Вряд ли богачке из будущего мадам Капустиной нравилось, как ее тискают, ощупывают чьи-то пальцы. Как ослепшая девушка судорожно прижимает к себе крошечное тельце, как пытается поцеловать, нашаривая губами собачью морду…
   Мадам все это — вытерпела. Зоя цеплялась за знакомое тельце, как за спасение.
   Завьялов наблюдал за жутким зрелищем из прихожей. Доверившись сноровке генерала, он опутывал, стреножил двух Грачевых, захваченной с дачи бельевой веревкой. Константиныч действовал безжалостно: руки-ноги соединил за спиной так, что ни только повернуться — покряхтеть никак!
   Пребывающий в глубоком нервном шоке Иннокентий, широко раскрытыми глазами смотрел на Зою и Жюли.
   Шикарный план по спасению похищенной мадмуазель Карповой и завязыванию с нею же шикарного романа — накрылся медным тазом с грохотом и лязгом.
   Провалился в тартарары. Попал коту под хвост. Мелькнул фанерой в заоблачной дали.
   По сути дела, невероятная компания из четырех интеллектов (двух с половиной тел), без малейшего ущерба для означенных организмов, выполнила наисложнейшую задачу: спасла из лап бандитов Зою Павловну. Ура, ура…
   По предварительным наметкам, тело Бориса Завьялова, сразу же после обезвреживания банды, должно было сурово вручить мадмуазель мобильный телефон:
   — Зоя. Вас похитили по приказу вашей подруги Сабины. Через час она, вместе с двумя подельниками будет находиться там-то, там-то. Звоните вашему отцу, диктуйте адрес этой квартиры — пусть высылает группу немедленного реагирования. А вы, мадмуазель, поедете с нами. Два самых отъявленных головореза могут неожиданно вернуться, мы отвезем вас до безопасного места, там оставим…
   В общем — трали-вали, розовые сопли. Счастливая спасенная радостно едет со своим спасителем (на белом коне).
   Иннокентий, прежде чем усесться в «Волгу» печально предъявит ей клешню: «Увы, Зоя Павловна, немного пострадал в борьбе за ваше благополучие, сесть руль, жаль, не смогу». (Завьялов ни за что не доверил бы стилисту-оформителю везти себя, Жюли и Зою по подмосковной трассе!) Машину до нужного (первого попавшегося) безопасного места ведет непонятный молчаливый дедушка.
   «Борис Михайлович» (со стилистом внутри) сидит рядом с водителем. Хранит на роже горделивое благородство. И тоже, разумеется, — помалкивает.
   (Кеша клялся, что изобрести и сохранить молчаливую мужественность — вполне способен!)
   Довезя Зою Павловну до места, стилист почти безразлично откланивается — я выполнил миссию настоящего мужчины, прощайте, Зоя… Аплодисментов мне не нужно. Картина писана душистым розовым маслом.
   Скажите, пожалуйста, какое женское сердце не дрогнет от подобной скромности и пышности букета впечатлений?!
   По сути дела, Зою Павловну высадили бы из «Волги» только для того, чтобы менты и грозный папенька с горяча не пересадили принца с белого коня в кутузку. (Пока суть да дело, овуляция пройдет — потенциальный папенька Борис Михалыч на нарах загорает.) Потом спаситель скромнейше нарисуется… Под ясны очи, вспышки камер папарацци.
   Авось — роман завяжется.
   Со всеми вытекающими скобками план был — на загляденье!
   Пока менты и ФСБ раскручивают Грачевых и Сабину на признательные показания, Жюли судорожно ищет по Интернету вероятных носителей. Компания их разыскивает, связывается с хроно-департаментом, Кешу срочно изымают из Завьялова…
   Перед ясны очи, блики фотовспышек, Борис является уже собой, без ревнивого сопения Жюли поблизости.
   (Тут надо заметить, еще раз поставив скобки, что переспать с красоткой Зоей Карповой Завянь был уже совсем не прочь.)
   Что делать с ослепшей девушкой, внутри которой находился хроно-террорист, Завянь — убей! не знал.
   Кеша застыл посреди комнаты соляным столбом. В прихожей сопели и ругались связанные родственники Грачевы.
   — Пожалуйста, отвезите меня к папе!! — безостановочно, отчаянно молила Зоя. — Мне нужен врач! Почему вы все молчите?!?! Что происходит?!
   Мучительное, душераздирающее зрелище. Ослепшая девушка, тиская в руках собаку, стояла на коленях и боялась встать.
   Зою окружала