Циклопы. Тетралогия

   — Вы так в себе уверены, Журбин… Арсений, а вы не хотите с нами сотрудничать? Мы заинтересованы в человеке с вашими способностями…
   — Майор. Вы плохо начали.
   — Согласен, — кивнул Шинатискайтис. — Но ваши способности и р а з у м н а я связь с энергетическими существами стали неожиданностью. Пока мы разобрались в чем дело — из этого времени стали поступать сигналы о пространственно-временных физических телепортациях, — и пустили ситуацию в режиме «Здесь и Сейчас», произошли досадные для всех события…
   — Майор, вы вот это называете «досадными событиями»? — Арсений-Миранда указал глазами на сползшие со «стекла», расплывшиеся по снегу кровавые пятна, полчаса назад бывшие двумя агентами.
   — Журбин, наш разговор транслируется моему начальству, идет мгновенная аналитическая обработка данных, поверьте — мы умеем быть гибкими. Вы заинтересовали нас — живым.
   Журбин скрутил из пальцев кукиш и не без мстительного удовольствия показал его майору:
   — Вот это, видел? Я уйду из этого мира, уведу с собой людей, очищу моего энергетического друга от «водорослей» и он тоже — исчезнет. А может быть, вместе с ним с Земли исчезнут и все его сородичи. Такие же порталы, расселенные по этой планете, навсегда уйдут с Земли. Думаю, им неинтересно жить в мире, который стал к ним так враждебен.
   Шинатискайтис нахмурился:
   — Вы говорите это от лица энергетических существ? Вы так хорошо их понимаете и контактируете?
   — Да!
   Арсений блефовал. Но он спасал людей. И странного приятеля, «завязшего» в овраге.
   — Мы должны с вами договориться, — решительно произнес майор. — Простите нас за досадные недоразумения, мы согласны на все ваши условия и готовы к любым уступкам.
   — Я должен посоветоваться с друзьями. Ждите.
   Журбин повернулся к потомкам спиной и пошел к дому Кукушкиных.
   «Сень, я надеюсь, ты майору не поверил?»
   «Я что, похож на идиота?»
   Навстречу шагающему по улице Арсению-Миранде, вдоль сугробов настороженно двигались три человека — все что осталось от группы, отбивающейся от потомков на противоположной околице поселка. Агенты не стреляли, но держали парня и кота на мушках.
   — Свои! Спокойно! — крикнул Сенька. — Смит и Ямамото с нами!
   * * *
   — Я хочу чтобы меня стерли.
   Безжизненный холодный голос Марьи врезался в горячий диспут, как скальпель. Рассек до тишины.
   Все повернулись к девушке, сидевшей в углу избы-читальне рядом с обнимающей ее мамой Зоей. Марья заговорила впервые за несколько часов. Она не участвовала в обсуждении, казалось не слышала о чем рассказывал Журбин-пришелица, не вносила предложений — коих было множество! — но ее слова поставили большую точку в обсуждениях.
   И с девушкой никто не посмел спорить. Она имела право забыть о том, что натворили ее руки.
   Все молча смотрели на Марью. Зоя крепко-крепко сжала пальцами плечо дочери, умоляющее глядела на мужа. Борис Завьялов (да и все прочие) понял, что Зоя останется с дочерью, какое бы решение не приняли ее муж и сын.
   — А знаете, — неожиданно, с непонятным облегчением заговорил брат Марьи, — я бы не отказался от хорошей лаборатории и парочки помощников для экспериментов и расчетов… Надоело, знаете ли, коллайдер на коленке мастерить, — усмехнулся хроно-личность. — Журбин, как думаешь, ты сможешь договориться с потомками, чтобы меня чуть-чуть п о д т е р л и, а? Не хотелось бы, чтобы память полностью стирали, в ней есть кое-какие интересные задумки.
   Прежде чем серьезно задумавшийся над непростым вопросом Журбин успел ответить, с сыном заговорил отец:
   — Вань, а ты хорошо подумал? — нахмурился Борис.
   Иван пожал плечами и спросил пришелицу:
   — Миранда, ты вроде бы говорила, что помимо изобретения устройства интеллектуальной телепортации, я много чего наизобретать успею. Да?
   На лице Арсения появился мимический знак Хорн, пришелица кивнула:
   — Да. Тебя и Марью ждет судьба великих ученых.
   — И тогда чего мне бегать?! — Иван Завьялов встал с лавочки, где сидел рядом молчаливой Тамарой. — Чего мне свистопляску-то устраивать?! Меня ждет лаборатория, помощники… Нобелевская премия…
   — Тебя ждет стертая память! — перебивая, выкрикнул отец.
   — Ну это если Сенька с этими засранцами не договориться, — Иван улыбаясь, развел руками. — Но ты ведь договоришься с ними, Сеня? Им нужен мой и Машкин генетический материал, курочить мои мозги им — невыгодно.
   — Ты хочешь забыть все, что с тобой было?! Ты потеряешь личность, сын! Начнешь жизнь с чистого листа!
   — Нет, — став совершенно серьезным ответил Ванька. — В моей голове — сокровище, батя. Научное. И оно мне дорого. У Машки