Циклопы. Тетралогия

придумаю в зависимости от обстоятельств. Применю».
   Из-под деревьев Константиныч поглядел, как Леля заполняет подоконник растительностью в горшках, послал воздушный поцелуй — под хмыканье Бориса, — и быстро пошел в обход, через дворы до «Волги».
   * * *
   Буквально сразу же после отъезда «Волги» с дачи, Зоя обратилась к семейству Капустиных с просьбой:
   — Я сутки не принимала ванну…, — проговорила смущенно. — Вы не могли бы мне помочь хотя бы умыться… Да и одежду неплохо бы постирать… Я той квартирой провоняла.
   Рассказ о том, что следовало дальше, занял бы часа полтора, если двигаться по пунктам и в подробностях. Путешественники из далекого будущего плоховато представляли банно-прачечные реалии, ослепшая Зоя могла только на ощупь ознакомиться с предложенными дачными удобствами. Минут двадцать ушло только на чтение тюбиков-баночек и отсечение кремов для бритья и после оного. Нахождение шампуня. Сменного халата Льва Константиновича. Полотенец. Подогрев воды в котельной…
   Кошмар! Наследница Павла Максимовича вяло радовалась, что хоть поселок ей попался газифицированный, имеет центральное водоснабжение… И теплый туалет.
   Следующие двадцать минут, Зоя, под руководством Иннокентия ощупывала и расставляла в должной очередности шампунь, мыло, новую зубную щетку, пасту, развешивала полотенце в пределах достижимости.
   Стилист вякнул насчет:
   — А может, я помогу вам вымыться? Воду повключаю, полотенце-мыло подержу…
   Но жена так гавкнула, что Иннокентий сам же отказался исполнять роль банщика.
   На стиральную машину в ванной комнате посадили Жюли. Кеша вышел. Когда мадмуазель теряла что-то из предметов в ванне, мадам ей помогала гавканьем разыскивать пропажу. Да и компанию ослепшей бедняжке составила. Поддерживала, так сказать, подбадривала девушку, очутившуюся в кромешной темноте.
   Не взирая на нешуточные мучения, из ванной Зоя вышла почти счастливой:
   — Как хорошо-о-о… — Поджидавший за дверью Кеша, отвел ее в гостиную, на диван усадил. — Исключительное райское блаженство — быть чистой! Еще бы после чаю выпить.
   Иннокентий укрыл Зою пледом, помог расчесать волосы. Когда они чуть-чуть подсохли заплел в гламурные косицы…
   Зоя расслабилась. Склонилась на подушки, начала дремать…
   Капустины, на цыпочках (и мягких лапах) вышли из гостиной, пошли готовить ужин.
  
   В кастрюльках булькала вода, варились яйца и картошка. Иннокентий, напевая, порхал от холодильника к разделочной доске, готовился встречать двух интеллектов в одном теле…
   Громко хлопнула входная дверь, Кеша, утирая руки полотенцем, выскочил в узкую прихожую генеральского дома, улыбку приготовил…
   Возле вешалки стояли двое. Невысокий мужчина с одутловатым лицом в кургузом пальто и сухопарая, встрепанная брюнетка в кожаной куртке с подбитыми широкими плечами и многочисленными железными заклепками.
   Немая сцена. Кеша тискает влажное полотенце, улыбка выцветает; парочка разглядывает его весьма недобро, напряженно.
   — Ты кто такой? — простужено и хрипло произнес мужчина.
   Иннокентий растерялся. Бросил взгляд под ноги, где, приодетая в рукав, Жюли стояла, ушками трясла.
   — Я как бы… Иннокентий…
   — Чихал я на то, что ты Иннокентий, — грубо высказался генеральский внук. — Ты кто такой?! Дед — где?
   — Ну-у-у…, как бы… уехал.
   Потаповы недоверчиво переглянулись.
   — Куда уехал?
   — В город.
   По сути дела, внук и невестка заглянули к деду в полной уверенности, что дом пустой. Дедуля два дня назад окоченел в лесной могиле, прикрытый ветками. Родственники заглянули на огонек, типа, дедушку проведать. З а б е с п о к о и т ь с я пора… На дедовском мобильнике уже две дюжины пропущенных внучатых вызовов. Самое время в ментовку стукануть — куда-то запропал генерал-майор Лев Константинович Потапов неполных девяноста двух лет…
   Высокорослый атлет в стареньком дедовском фартуке и с полотенцем: досаднейшая неожиданность.
   Первой от шока оправилась внучатая невестка. Отпихнув мужа от вешалки, перебрала одежду, многозначительно сказала Роме:
   — О г о р о д н о г о п р и к и д а — н е т. Треников, шапочки и жилетки с оленями.
   Кеша не стал оповещать генеральскую родню о том, что все эти вещи лежат в квартире тела, в коем он сейчас находится. Губу огорченно закусил.
   Нонна обошла как столб, застывшего Капустина, взбежала на второй этаж. Оглушительно и демонстративно захлопала дверцами платьевого шкафа… Через пару минут сбежала вниз, все так же не замечая Кешу и собаку, объявила только для мужа:
   — ВСЯ одежда,