Циклопы. Тетралогия

произнес:
   — Еще раз здесь появитесь… Проверю на вас наградной ТТ. Понятно?
   Вздернутая нонкина голова суматошно закивала. Потапов чуть сильнее сдавил сухое, хрипящее горло и, приблизив глаза вплотную, прошептал:
   — Кто заказал вам выкрасть мемуары? Ну! Говори, пока жива!!
   Нонна ошалело замотала головой, выпучила глазищи…
   — Уральцев? — пристально вглядываясь в зрачки невестки, спросил Лев Константинович. — Ковалев?
   На второй фамилии зрачки Нонны дернулись, расширились…
   Генерал мрачно и удовлетворенно хмыкнул:
   — Коваль, значит…, сука шелковая…
   Перепуганная Нонка впилась взглядом, исследовала невероятно помолодевшее генеральское лицо; она узнавала и не узнавала деда. Крепкая, совсем не стариковская рука стискивала ее кадык, почти приподнимая тело над полом веранды. Нонна скребла ногами по доскам…
   — Бери этого ушлепка, и чтобы я вас здесь не видел.
   Потапов сплюнул. Отпустил. И руку о пиджак обтер.
   — Вон пошли. Если матери про все расскажите — проверю пистолет.
   Младшие Потаповы кубарем скатились с крыльца, приседая так, словно генерал уже прицелился, побежали к воротам, за которыми машину оставили…
   — Ты как, Кеш? — вновь, с заботой поинтересовались и Лев Константинович и Боря.
   — Головой о пуговицу треснулся, — поморщился Капустин. — Поглядите — крови нет?
   Царапину, полученную от соприкосновения макушки с крупной пуговицей Роминого пальто, залили перекисью водорода. Иннокентий во время процедуры взволнованно ерзал и постоянно твердил:
   — Лев Константинович, Борис Михайлович, нам надо уезжать! Нам надо срочно уезжать отсюда!..
   — Не крутись, Капустин, — ворчали интеллекты. — Дай дело сделать.
   — Лев Константинович! Ваши родственники видели меня и Зою! Они уже сейчас звонят в милицию!..
   Генеральское тело закрутило крышечку на пузырьке с перекисью, невозмутимо произнесло голосом Потапова:
   — Мои родственники, Иннокентий, телевизора не смотрят и газет не читают.
   — А если случайно на наши фотографии наткнуться?!
   — Навряд ли, Кеша. Им сейчас не до просмотра новостей, они сейчас в больничку поехали, вывихнутую челюсть ремонтировать.
   — Вы уверены?!?!
   — Практически. Они вас не опознали…, Зоя, ваше лицо Рома или Нонна — видели?
   — Скорее всего — нет, — коротко подумав, ответила девушка. — Я лежала на диване, повернувшись к спинке.
   — А в прихожей полутьма, — подвел итог Потапов. — Кеша, чем это у нас так пахнет?
   — Ой! Картошка подгорает! Вода, наверное, выкипела!
  
   За ужином, Борис Михайлович и Лев Константинович, не сговариваясь, позволили себе наливочки.
   Завьялов помогал Зое управляться с ложкой и чашкой. Жюли привередливо обнюхивала каждый кусочек колбасы, предложенный ей мужем. Отведала едва-едва, зато вылакала целое блюдце воды со слабым раствором марганцовки…
   После ужина, как повелось, Лев Константинович настоял на перекуре на веранде. В виду всех нервных перегрузок Завянь почти не сопротивлялся требованию о р г а н и з м а, позволил телу получить никотиновый допинг. Генерал блаженно растворился в глубинах сознания, ушел в тень альфа-интеллекта.
   Жюли осталась с Зоей, на крыльцо вышел Иннокентий. Остановился напротив генеральского тела, дымно релаксирующего в плетеном кресле, взволнованно потер руки:
   — Борис Михайлович…, сегодняшняя ночь может быть очень тревожной, — произнес, пристально вглядываясь в Завьялова, как будто пытаясь угадать — с кем конкретно он сейчас разговаривает.
   — Боишься, что в тебе циклоп очнется? — ломая в пепельнице окурок, сказал Завьялов.
   — Да. Очень. Прошла ночь не была «перелистнута»: вы и Зоя находились на пике развития отношений. Сегодня, как я подозреваю, мне и Жюли устроят ускоренную «перемотку». Время сна носителей ни привлекательно для путешественников. Жюли на время покинет тело собаки. Не удивляйтесь, если начнет лизать себя под хвостом и с тапочкой играть… Я — покину ваше тело, Борис Михайлович.
   — Чем это грозит моему телу? — серьезно спросил Завьялов. — Я могу — погибнуть? Если во мне не останется ни одного функционирующего интеллекта…
   — Пожалуй — нет.
   — Пожалуй? — поднял брови Борис.
   — Нет, я совсем, совершенно в этом уверен! — разгорячился Кеша. — В вегетативном состоянии тело может продержаться довольно долго. Жюли мне подсказала, что кома тела, лишенного интеллекта может длиться несколько суток. Вы же помните, мы это обсуждали, говоря о поездке на Кипр…
   — Я помню, — перебил Завьялов. — Когда вас начнут «перелистывать»?
   Стилист развел