Циклопы. Тетралогия

положили в одной комнате, или заподозрит в том ловушку? Попробует установить контакт или остережется?..
   Результат покажет только время.
   Завьялов вышел на крыльцо. Зная каждую скрипучую ступеньку, на цыпочках спустился на улицу. Прошел под окно гостиной с приоткрытой форточкой…, заглянул внутрь слабо освещенной комнаты…
   Мадам Капустина волокла по ковру, зажатый в пасти тапок. Трепла. Ворчала. Срывала «застоявшуюся собачью злость» на обуви.
   Привставшая на локте Зоя с м о т р е л а на Жози. Абсолютно, без всякого сомнения — з р я ч и е глаза скользили за собачкой, следовали за ней по комнате.
   Заметно было, что — прислушивалась.
   «Эх, Борька, надо было закурить! — внезапно разразился генерал. — Циклопша учуяла бы дым, решила, что пока я перекуриваю — обратно не вернусь, есть время на переговоры с соучастником!»
   «Да кто же, Константиныч, знал, что Зоя уснет, едва к подушке прикоснется!! Она уже немного подремала, я бы на ее месте — всю ночь глаз не сомкнул!»
   Два интеллекта, переругиваясь в одном теле, смотрели через окно, как медленно, неуверенно двигая руками и ногами, тело Зои Карповой привстает с дивана. Заваливается, падает обратно! Вновь поднимается, словно влекомая невидимыми ниточками марионетка… Пошатывается.
   Зная подоплеку происходящего — жуткая картина. Пришелец пытался совладать с реакциями сонного организма, взять его под контроль: согнуть колени, заставить ватные руки опереться на диван, а не подламываться в суставах…
   «Господи, да как же пентюх Кешка умудрился так быстро мое тело подчинить?! — глядя на фантастическое, нереальное представление из кукольного театра, подумал Боря. — Он — моментально совладал!»
   «Так Кеша не боялся тебя, Боря, разбудить, — резонно предположил генерал. — Действовал решительно, напропалую. А эта, поди, пытается одновременно и Зою в спячке удержать, и сонным телом управлять…»
   Тело Зои Карповой так и не встало на ноги. Тряпично свалившись с дивана, опустилось на карачки, поползло на четвереньках к раскладушке.
   На полпути немного отдохнуло. Поглядело на радостно подпрыгивающую вокруг хозяйки собачонку: большая умница мадам Жюли вела себя, как подобает бестолковой собачонке. Оставила в покое тапок, увлеклась ползающей хозяйкой, играть задумала.
   Циклопша, чуть не придавив Жози лапу, поползла вперед. Добралась до развалившегося навзничь Иннокентия…
   Стилист напоминал уснувшего с открытыми глазами Буратино. Бревно напоминал. Чурбан, внезапно прекративший осмысленное бытие. Бездумно таращился в потолок серо-голубыми глазами и едва дышал.
   Циклопша вложила губы в ухо «Буратино», что-то зашептала…
   «Сын папы Карло» медленно, но отчетливо зашевелил губами…
   «Черт, Борька! Они там договорятся, а мы ни бельмеса не поймем!! — распереживался контрразведчик. — Говорил тебе — нельзя Капустину доверять!.. Мы ихних языков не знаем!»
   «Тихо, Константиныч! Оглушил совсем!»
   Циклопша положила ладонь на тело Бориса Михайловича, легонько потрясла, как будто добиваясь ответа…
   «Если, Боря, хроно-подполье в будущем толковое, то оно должно иметь пароли, — мрачно высказался генерал. — Кешка, судя по всему, ей — не ответил».
   «Лева! Ты там разберись — договариваются они или Кешка отзыва не знает!!»
   Циклопша продолжала нажимать ладонью на грудь Капустина, требовательно что-то бубнила…
   Иннокентий снова разлепил губы и что-то произнес.
   Тело Зои резко пихнуло тело Завьялова, оттолкнулось, назад упало!
   Что-то прокричало на непонятном языке!
   Кеша не прореагировал. Замер, уставив остеклевший взгляд в потолок. Окоченел.
   «Вперед, Борис! — скомандовал Лев Константинович. — Спектакль окончен, нас раскусили! Кешка долго не продержится!»
   Огромными скачками Завянь отправил генеральское тело в обход дома к крыльцу. Когда вбежал в гостиную, то сразу понял: и з б р а ж а т ь бревно у Кеши нет необходимости — неподалеку от раскладушки крошечная собачка остервенело, с полным рвением, вылизывала, зудящую после вчерашней диареи попку. Вылизывалась и морщила нос — вчера генерал Потапов собственноручно намазал собачью задницу какой-то человеческой лечебной мазью.
   «»Перелистнули» их, Боря. «Перемотали»», — угрюмо констатировал Лев Константинович. И тут же, пока растерянный Завьялов полноценно не овладел речевыми центрами, рявкнул телу Зои:
   — А ну-ка, шкура! отползи от Бори!!
   З р я ч и е глаза Зои Павловны прекрасно видели пистолет, зажатый в крепкой пенсионерской руке. Оставаясь на карачках, циклопша задом наперед отползла от раскладушки.