Циклопы. Тетралогия

из туров бестолку п р о с т а и в а л…
   «Во гады! — припечатал генерал. — Бабки косят за наш счет, не морщатся!»
   «В чем-то Миранда была права, — грустно проговорил Завьялов. — Мироустройство там у них беспечное и гаденькое… Жадное и гнусно упорядоченное. Расчетливое. Но главное в другом: Миранда снова оказалась права — мадам История хранит себя от лишних треволнений. Ты не находишь, Константиныч, что больно уж вовремя Жюли и Иннокентий нарисовались в том агентстве?.. Как будто НЕСЛУЧАЙНО».
   Лев Константинович не стал ничего добавлять, пожалуй, Борис сам на свой вопрос ответил. Завьялов обратился к Иннокентию, наблюдавшему за шустро появляющимися на мониторе французскими письменами:
   — Кеш, Жюли что-то выяснила через Интернет? Нашла в нашем времени других вероятных носителей?
   — Нашла, — кивнул стилист. — Двоих в Италии. Но тут, как говориться — фифти-фифти: тур в одну модельку и итальянского олигарха не слишком популярен. Конкретно в данный временной виток в телах может и не оказаться путешественников, так что — зря проедемся до Рима. Предпочтительнее в Голливуд смотаться. Там постоянно кто-то обретается, сейчас — аж целых трое может быть! Причем в одном актере кто-то будет — обязательно! Если мы…
   — Забудь, — мрачно оборвал Завьялов. — Без визы в штаты не прорваться.
   Капустин прикусил язык. По всей видимости, он все никак не мог грамотно заценить местную визовую обстановку. Жюли покосилась на мужа весьма скептически и тихо тявкнула. В собачку занесло разумную особу с превосходной памятью.
   — А если мы попробуем связаться с Зоиным папой? — несмело предложил стилист. — У Павла Максимовича такие связи, что…
   — Забудь, — повторил Завьялов. — В штаты путь — закрыт. В России можно кого-нибудь найти?
   — Жюли сказала — только су…
   Не договорив, Капустин замер с полуоткрытым ртом на полуслове: по дому, колоколом «громкого боя» разносился звонок от входных ворот на территорию участка!
   — Кто это? — помертвело выговорил Кеша и немножечко присел.
   Потапов не ответил. В генеральской голове стремительно забегали мысли.
   И толи потому, что Лев Константинович уже привык внутренне общаться с «пришельцем» Завьяловым, толи Боря насобачился лихо считывать обрывки мыслей — понял Завянь достаточно. Константинович молниеносно прокачивал ситуацию:
   «Ромка и Нонна узнали Зою или Борю — «сдали»… Если за воротами спецназ — отстреливаться глупо да и не к чему… Предположим, что с ОМОНОМ Зоин папка прибыл, девочка нас отстоит… Наверное… Так что лучше сразу открывать… Полезут сами — наваляют…»
   Лев Константинович приказал вслух:
   — Капустины, берите Зою, прячьтесь в кабинете! — и, резко встав с дивана, пошел в прихожую к домофону.
   Камеры наблюдения над генеральскими воротами не было, увидеть, кто нагрянул в гости — невозможно. Лев Константинович нажал на кнопочку и хриплым, «заспанным» голосом проговорил:
   — Кто там?
   — Лев Константинович! — раздался из динамика глуховатый мужской баритон. — Откройте, пожалуйста, это Вершинин! Ваш участковый!
   Перед мысленным взором Бориса возник образ высокого, добродушного мужика с бочкообразной грудью и странно короткими руками-ногами. Участкового уполномоченного капитана Олега Семеновича Потапов знал преотлично. Старый генеральский дом не попадал в охраняемый периметр поселка, где расселились нувориши, стоял, так сказать, немного на отшибе, на задворках. Случалось — дачные воришки навешали: пошаливали здесь. Общительный участковый регулярно проводил предупредительно осветительные беседы с населением, на чаи да сахары заглядывал. Мог и наливочки отведать, до поздней ночи задержаться с одиноко проживающим стариком.
   «С Олегом могут зайти омоновцы…», — мрачно пробурчал Потапов и погнал мысли такой скороговоркой, что Завьялов успевал только фон прочитывать. Предположения мелькали в сумасшедшем вихре, Борис вычленял образы-видения: Зою и Капустиных перекидывают через забор на соседний, нежилой участок… прячут в подполе, в гараже, на чердаке…
   «Все бесполезно!»
   Генерал успел подумать и о том, что глупо изображать перед капитаном «женщину из душа», пищать, что не одет и голову только-только шампунем намылил… Все чепуха — давно знакомы! оба мужики! какие уж тут неловкости — открывай ворота, запускай приятеля!
   Дальше медлить невозможно, решил Лев Константинович, если все равно попались — деваться уже некуда! Нажал на кнопочку, сказал:
   — Входи, Олег Семенович.
   И вынув из-за пояса пистолет, припрятал его на верхней полочке вешалки под ворохом шарфов и шапок. Рука при этом совершенно