«Циклопы» — это сериал о путешественниках во времени. В совсем недалеком будущем путешествия во времени стали доступны. И теперь каждый может отправиться в прошлое… Серия «Циклопы» закончена!
Авторы: Обухова Оксана Николаевна
как-то надо жить в этом теле. Желательно — одетым.
— Аркадий Генрихович, это — кто?
— Легенда, — хмыкнул Боря.
Лет восемь назад Завянь привез в одежный магазин Аркадия Генриховича вусмерть пьяного жениха. Жених перегулял на мальчишнике, когда отправился за невестой — не совладал с желудком.
До процедуры получения с рук на руки невесты оставалось меньше часа. Костюм воняет и цветет разводами вчерашнего салата «Оливье». Свободную жизнь жених пропивал на совесть — три дня, две ничи. Мальчишник закончился в каком-то диком шалмане со стриптизершами под «Оливье» не установленной свежести.
Завьялов выгрузил тело жениха перед салоном кудесника Генриховича, транспортировал фигуру до примерочной и кратко информировал:
— Аркадий Генрихович, друг любезный, выручайте. Эту пьяную харю ждет взвод потенциальных родственников из первой полусотни Форбс. Ежели профукаем невесту — повесится на первой же березе.
Владелец магазина проникся речью, оглядел фигуру, мгновенно вычислив размер, и щелкнул пальцами продавщицам:
— Девочки в примерочную коктейль номер пять. Ирина, готовь ботинки из последней коллекции…
Через восемнадцать минут в отмытый салон лимузина усаживался совсем другой жених. В костюме от лучшего лондонского дома, в удобных итальянских лаковых штиблетах, благоухающий отнюдь не «Оливье».
…- Возьми кредитку, Кеша. И не вздумай стоить глазки продавщицам. Они девицы — вышколенные, мы парни — независимые. Когда легенда будет набивать пакеты, о ценах — ни гу-гу. Я в салоне ничего примерять ничего не буду, скромным обворованным дядюшкой из Конотопа постою в сторонке, в носу поковыряю.
Следующий инструктаж прошел уже в машине знатно набитой приличными картонными пакетами. Чародей Аркаша не подвел, прикинул конотопского дядюшку вплоть до трусов и шейного платочка.
— Сейчас, Иннокентий, мы войдем в мой дом. Поздороваешься с консьержкой:»Здрасьте, Полина Викторовна». Далее — по отработанному тексту. Дядю обокрали, побили, он два дня не жрамши. Если дядя будет приходить ко мне — пускайте без звонка, у него есть ключ. И, кстати. Пакетики не забудь помочь донести престарелому родственнику…
* * *
Знакомая до мелочей трехкомнатная холостяцкая берлога как будто увеличилась в размерах. Потолок улетел ввысь, дверные ручки упирались в бок выше зоны талии и постоянно цеплялись, попадались в рукава растянутой олимпийки…
Низкорослым прибитым найденышем Завьялов растерянно бродил по комнатам и заставлял себя не сосредотачиваться на гнусных ощущениях горошины, попавшей из кофейной чашечки в графин.
Жесть! Как все паршиво изменилось… Стало чужим, несоразмерным, непривычным!
Подобное ощущение Завьялов уже испытал в Порше. Но там он, скрипнув зубами, отрегулировал водительское кресло и бдительно следил, чтобы машинально не промахиваться мимо рычагов управления.
С квартирой этого не сделаешь. Потолок не приспустить. Высоту дверных ручек не отрегулируешь. Любимые тапки — не ушьешь на скорую руку…
Раздраженно поглядывая на беспечно прогуливающегося по трехкомнатным просторам Кешу — себя, себя, себя!! — Завьялов с трудом удерживал в гортани рычание! В горле клокотала, закипала ненависть к родному телу, хотелось вцепиться ногтями в собственную грудь, разодрать ее на части и — вынуть! вытащить оттуда существо, занявшее чужое место!
Завьялову казалось, что квартира предала его. Впустила и приняла чужака, позволила себя разглядывать, как плечевая проститутка на шоссейке! Отдалась — задаром развалилась! изменила старому, нет! НАСТОЯЩЕМУ хозяину за здорово живешь!
Завьялов никогда не страдал вещизмом. Реально обалдел, когда почувствовал ревность — пальцы тела-Кеши прошлись по кнопкам пульта управления музыкального центра!
Его, его центра! Кеша вроде бы пытался запустить проигрыватель, на котором ЕГО битлы стояли!
— Не трогай. — Глухо произнес Борис. — Ничего здесь — не трогай.
— Почему? — удивленно обернулось тело. — Вы думаете, я здесь что-нибудь сломаю?
Завьялов закрыл глаза, мысленно сосчитал до десяти и только тогда, поглядев на стену мимо родимого лицо, размеренно проговорил:
— Давай договоримся сразу, Иннокентий. На м о е м п о л е, ты играешь по м о и м правилам. Если я говорю — «не трогай», значит на это есть причины. Сядь на диван. Можешь включить телевизор. И молчи, пока тебя не спросят. Усек?
— Угу. — Тело-Кеша послушно опустился на диван. Поглядел вокруг. — А как включить этот… телевизор?
Собравшийся уйти из гостиной Борис, остановился. Вопрос был неожиданным, так как на журнальном
