Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
супруга, на дерево не влезешь, все ветки поломаются.
– Так себе заход, – заметил я. – С задницей у нее все в порядке, нечего наговаривать на человека.
Юлька поджала губы и нехорошо засопела.
Я нахохлился и несколько раз взмахнул руками, изображая птицу.
– Решил сыграть в «крокодила»? – процедила Певцова.
– Не-а, – помотал головой я. – Тебя изображаю. Ты сейчас приблизительно так выглядишь.
– То есть я тупая курица? – уточнила Юлька, закипая до предела. – Ты это имеешь в виду?
– Ты… – Я пощелкал пальцами. – Слушай, нет у меня хорошего ответа, емкого и остроумного, потому сразу перейду к главному. Юлия Сергеевна, тебя разыграли.
– Чего?
– Того. – Я осторожно повозился на ветке, которая начала потрескивать под моим весом. Нет, определенно надо меньше жрать. – Стелла, зараза такая, над тобой подшутила, а я даже не успел про это сказать, ты слишком шустро убежала.
– Ее зовут Стелла, – удовлетворенно заметила Юлька. – Говорящее имя, отлично подходит к внешности. Они все через одну или Стеллы, или Изольды.
– Даже не стану спрашивать, кто «они», – отмахнулся я – Кстати – это шаблон, который давно не работает. Сейчас в тренде все посконно-домотканое, даже в сфере сомнительных услуг. Там все меньше Изабелл и все больше Ефросиний.
– Тебе видней, это ты по шалавам бегаешь.
– Истинно так. Слушай, можно я уже в комнату переберусь, а? Просто если этого не сделать, то полечу я вниз, собирая по дороге все остальные ветви, а после ударюсь о планету больно-больно.
– Не скажу, что мне тебя жалко.
– Хорошо, – согласился я. – Меня не жалко. А зеленое насаждение? Этому дубу лет невесть сколько, он, возможно, новую ветку уже и не отрастит. Ты же в «Гринписе» состояла!
– Лезь, – буркнула Певцова. – Только имей в виду – я на тебя очень зла, потому могу пустить в ход то, что подвернется под руку. Может, вовсе тебя убью, и ничего мне за это не будет. Меня любой суд оправдает. Я скажу, что ты коварно проник ко мне в комнату и хотел лишить самого дорогого.
– Свитера с оленями, что ты купила в Лапландии десять лет назад? Прости, просто больше ничего в голову не пришло.
– Вот какая же ты все-таки скотина, Швецов, – с отвращением произнесла Юлька, распахивая окно до предела.
– Редкая, – ответил я и осторожно стал карабкаться вперед.
Вот ведь, раньше это как-то легко и непринужденно получалось. Вроде и лет прошло не так много, а гляди-ка…
– Ну. – Юлька забралась на кровать, обняла руками большого плюшевого медведя и уставилась на меня. – Что еще расскажешь?
– Зависит от того, что ты хочешь знать. – Я огляделся вокруг. Надо же, почти ничего не изменилось, разве что исчезли с полок несколько фотографий, тех, где мы с владелицей комнаты были вместе запечатлены. Как видно, были они разрезаны и сожжены, тетя Жанна о чем-то таком упоминала.
– Очень хотелось бы услышать… – бойко начала Юлька, но после замолчала. – А я не знаю, что хочу знать. Разве только… За что ты так со мной поступил?
Вы сговорились? Сначала одна про это спрашивает, потом другая. Но если у первой хоть основания имелись, пусть и не самые веские, то здесь их и в помине нет.
– Юль, я ведь ничего и не сделал. – Я присел на кровать. – Ты сама выдумала обиду, а после сама же в нее и поверила. Говорю тебе – это шутка была. Стелла стерва еще та, уж поверь мне, и забавы у нее соответствующие. Нет, я, наверное, виноват в том, что тебе не позвонил раньше и ничего не объяснил, но давай честно – ты бы стала со мной разговаривать? Ну? Сама же знаешь, что нет. Первый звонок ты бы сбросила, а после второго загнала меня в «черный список».
Сидит, молчит, сопит, медведя тискает. Кстати – мой подарок на ее семнадцатилетие, настоящий «Teddy bear», ростовой, я его в Штатах заказывал. Фотки выкинула, а его нет. Забавно.
– Мы с ней деловые партнеры, – продолжил я. – Что ты так смотришь? Кто недавно говорил, что я никто, звать меня никак, смотреть на меня – и то противно? Твое мнение для меня много значит, я пораскинул мозгами и решил, что ты права. Вот со Стеллой кое-какой бизнес решили замутить.
– Я была неправа, – перебила меня Юлька. – И пьяна. Не стоило меня слушать. К тому же папа утверждает, что теперь госслужба стала куда более надежным трамплином для прыжка в будущее, чем коммерция. Да-да-да, я сама слышала. И потом – Швецов, ты пошел не в отца, а в мать, в бизнесе тебе делать нечего. Тебя обдурят непременно, а после еще и посадят.
– Вот тебе и раз. – Я пристроил свой затылок на ее колени, как когда-то очень давно, в прошлой жизни. – Певцова, как-то определись уже с тем, кем ты хочешь меня видеть, хорошо?
– Тебе это важно?
– Ну а как ты сама думаешь? – рассмеялся
