Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
слухи, что на самом деле мой отец – он.
– Давайте проскочим сразу через несколько пунктов и перейдем к главной части разговора, – смирился с неизбежным я.
– Давай. Мне, знаешь ли, самому эта беседа поперек горла. Но Юлька моя дочь, и я хочу, чтобы она вышла замуж за нормального человека. Да, вот такой банальный поворот. Я, конечно, сам виноват, что вокруг нее теперь больше дрянь всякая вертится, которую Жанна в наш дом время от времени таскает. Кому мои деньги нужны, кому связи, один тут вовсе мне недавно напрямую заявил, что брак его сына и моей дочери отличный повод для слияния капиталов. Мол, дети – это тоже инвестиции, а их согласие и несогласие с отцовским решением не наши проблемы.
– Ну насчет всего такого можете быть спокойны, – хмыкнул я. – Я кто угодно, только не инвестиция. Из завещания меня черт знает когда вычеркнули, с денежного довольствия тогда же сняли, карьеру в бизнесе мне строить неохота. Правда, по этой же причине вашей дочери придется отказаться от всего того, к чему она привыкла. Вы уверены, что желаете ей рая в шалаше? Я парень гордый, денег от вас не приму.
– Будем считать, что шутку я оценил, – невозмутимо произнес дядя Сережа. – А теперь послушай меня спокойно, без нервов. Повторюсь – ты молодец. Перемены в образе жизни вообще штука сложная, в молодые годы особенно. А уж если они из разряда «было все и нет ничего», то с таким далеко не всякий справится. Ты смог. Уважаю. Более того – если верить тому, что мне рассказали, тебе нравится то, чем ты занимаешься. И это тоже замечательно.
– Ай-яй-яй, «пробивали» меня, – попенял я ему.
– Приглядывал, – и не подумал смущаться Певцов. – Ты мне не чужой. Так вот – я рад, что ты нашел себя. Но, согласись, ведь можно заниматься любимым делом и при этом неплохо зарабатывать. Нравится тебе старина? Отлично. Ты знаешь, мой холдинг занимается много чем, среди прочих направлений есть реставрационное. Восстанавливаем храмы, работаем с музеями, с галереями. Да, это не совсем то, что ты делаешь сейчас, но – близко же? Ума и старания тебе не занимать, забирай направление под себя, курируй его, развивай. Уверен, у кого у кого, а у тебя это получится. Начальство не любишь? Так и не надо. Над тобой только я буду, а это считай что никого. Ну и Юльке вместо шалаша более приемлемое жилье перепадет.
– Не боитесь, что мой отец после этого с вами здороваться перестанет?
– Я, Валерка, уже с полвека как никого не боюсь. А если Толя с годами совсем умом тронулся, так это его проблемы, а не мои. Если ему такой сын не нужен, то я буду очень рад, что он стал моим. Раньше бы предложил, да ждал, пока моя дура окончательно перебесится. Она в мать пошла, у той тоже до четвертака ветер в одном месте посвистывал. Хорошо хоть младшая дочь с головой дружит, а то если бы еще и с ней такие же проблемы были… Ну, что скажешь?
– Ничего, – передернул плечами я. – Что вы ко мне хорошо относитесь, я всегда знал и очень это ценил. И сейчас ценю. А насчет предложений… Дядя Сережа, это все такая тонкая материя, тут так все сложно… Нас с Юлькой женихом и невестой с детского сада дразнят, да и шло уже как-то раз дело к кольцам, но не сложилось. И я не знаю, к худу или все же к добру. И сейчас я ничего не хочу вам на этот счет не то что обещать, но и даже говорить. Но я вас услышал, за это поручусь.
– Хотя бы так, – кивнул Певцов. – И вот еще что. Валерка, ты ее не обижай, ясно? Не знаю, что у вас там происходит, но такой я ее больше видеть не хочу. Хоть ты мне и как сын, но…
– Она сама себе чего-то напридумывала! – заявил я. – К ней все вопросы.
Мне показалось, или откуда-то ветерок принес слово «скотина»? Откуда-то из-за не до конца прикрытых дверей, ведущих внутрь дома?
Само собой, меня никуда не отпустили. Сначала хотели определить в гостевую спальню на втором этаже, но я выбил себе право ночевать в гостевом домике, находящемся в глубине сада. Если уж тут завяз, так хоть под дубом покопаюсь.
Вот только все мои планы смешала усталость. Хотел дождаться, пока хозяева угомонятся, вроде бы не секундочку прикрыл глаза, и моментально уснул.
Но лучше бы я этого не делал!
Как правило, человек погружается в сон постепенно, он начинает острее реагировать на звуки, потихоньку утрачивая связь с реальностью, мир настоящий и мир видений сливаются для него в одно целое. Впрочем, случается и так, что человек падает в сон как в омут, окунаясь в черноту нереальности. Со мной такое в последний раз происходило, когда Розалия Наумовна после своего отпуска решила нас проучить за безделье, которому мы блаженно предавались все две недели, что она отсутствовала, и устроила учет. Учет в архиве! Думаю, что кто-то там, в аду, наверняка
