Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
головой. – Сейчас фармацевтика, в той части, которая касается контрацепции, на таком взлете, что будь здоров. Да и нашей сестре такого не надо. Я вообще не понимаю, какие дуры идут на аборт с эдакими сроками?
– Как же мы его тогда искать станем? – решил перевести разговор со скользкой темы на практическую Колька. – Если даже он сам не знает о том, кто он и что?
– Не поверишь, Коль, – отозвался Герман, заложив лихой поворот. – Ножками и задушевными беседами, как сотруднику следственных органов и положено.
– Ты сам подумай, что можно сделать в этом случае? – мягко посоветовал ему Пал Палыч. – Установочных данных у тебя достаточно, время есть. Подумай. Тебя учили анализировать, сравнивать, планировать и делать выводы – так и занимайся этим. Это ведь обычный преступник, просто без татуировок, золотых зубов и пистолета. Но – преступник.
Колька погрузился в размышления, и уже на подъезде к Тропарево обратился к Пал Палычу.
– У меня два вопроса есть.
– Валяй, – кивнул тот.
– Эта душа, которая черная, она после того, как крови в первый раз попробует, вообще без нее не может? Ну то есть – никак? И насколько ее терпения хватит?
– Молодец, – похвалил его оперативник. – Думаю, больше недели она не выжидала, это для нее предел. Второй вопрос.
– Особые признаки, – помолчав, сказал Колька. – Не может быть, чтобы хоть каких-то не было. Иначе – утопия этого двоедушника найти.
– Снова молодец, – похвалил его Пал Палыч. – Если бы ты знал про них всё, то и план бы сразу сложился. Сейчас у человека, в котором селится нежить, таких примет нет, их стерло время, но вот раньше они у него имелись. Двоедушника можно узнать при рождении. Они всегда появляются на свет с зубами, что большая редкость у новорожденных. Ну и еще пара примет по мелочи – разноцветные глаза и волосы неопределенного цвета. Это все потом сходит, но у тех же акушерок в памяти данные приметы остаются, так что очень может быть, что придется сегодня не только побегать, но и на телефоне посидеть. Вика, если что – это на тебе.
– Хорошо, мой генерал, – отозвалась девушка.
– Значит, мой план такой… – уверенно начал Колька, полученная информация дополнила его логические выкладки.
– Все, дружище, приехали, – расстроил его Пал Палыч. – Вон Сашка стоит, руками машет. Сейчас и проверишь – верно ты все спланировал или нет. И нам потом расскажешь, только честно – совпало то, что мы делали, с тем, что было у тебя в голове.
Друг Пал Палыча, носящий фамилию Южаков, и впрямь был сед, несмотря на нестарый еще возраст. И, судя по всему, достало его руководство и впрямь здорово, поскольку он Пал Палычу разве только что на шею не бросился.
– Паш, выручай, – затараторил он, только обменявшись рукопожатием. – Я спинным мозгом чую – что-то тут не то. Ну не может быть такого, чтобы следов не осталось, особенно если трех человек выпотрошили. А здесь – ни «пальцев», ни следов ног. Да вообще ничего!
– Саш, не трещи, – попросил приятеля оперативник. – Участковый тут как – вменяемый? Не «синяк»?
– Нормальный участковый, – немедленно ответил Южаков. – На редкость. Дома свои знает, людей тоже.
– Вот к нему и пошли, – сказал Пал Палыч. – С него начнем.
Колька радовался – маленькая, а победа. Именно с этого он и собирался начинать. Если черная душа крови всегда жаждет, то долго она тянуть не будет. И проснулась она не вчера, скорее всего. А значит – это кто-то новый в эти дома въехал, и участковый об этом не знать не может. Правда, остается некая вероятность того, что кто-то сдал квартиру нелегально, это может осложнить поиски. Тем не менее – сначала следует отработать наиболее вероятные варианты, не распыляться.
– За последние два месяца кто въехал? – деловито переспросил участковый с колоритным именем Аристарх, впрямь трезвый и немного усталый. – Да немного народу прибыло, чего врать. Всего, стало быть, семь квартир с новыми жильцами. Трое разменялись, трое купили. И Сизый из колонии вернулся, по УДО вышел. Мамка не дождалась, но квартиру ему, идиоту, сберегла. Так что он условно-новый, так сказать.
– Извини, служивый, но мы тебя еще помучаем, – потребовал Герман. – Пойдем-ка с этими людьми поговорим.
– О как, – удивился участковый. – Ну ладно, Сизый еще, с ним ясно, остальные-то все люди безобидные. Я у каждого побывал, побеседовал.
– Не твоего ума дело, – приструнил его Южаков. – Сказано – давай, так давай!
– Надо – так надо, – покладисто согласился участковый. – Пошли, конечно.
– Секунду, – остановил его Пал Палыч. – Табуном ходить не дело, тем более что вечереет уже, время поджимает. Герман, ты тогда иди с участковым, Коля, ты со мной. Вика, остаешься в автобусе,
