Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
мне неизвестны, но скандал был немалый, с большим трудом удалось избежать кровопролития. И тут ты, который только-только заключил с Ленцем договор, и на которого тот возлагает определенные надежды, раз – и прямиком к его первейшему врагу в дом идешь. Причем не тайком, а в открытую.
– Их проблемы – это их проблемы, – передернул плечами я, причем на этот раз ни капли не играя. – Пусть себе думают, что хотят. Мне плевать.
– Арвид не Михаил, – погрозил мне ложечкой Шлюндт. – Он импульсивен и жесток, кто знает, как далеко его могут завести подобные качества?
– Не страшно, – покачал головой я. – И потом – он знает, что в моем существовании заинтересованы, например, вы. И Отдел. Импульс – импульсом, но он же не совсем идиот? Так что, думаю, этот вопрос мы с вами разрешили.
– Я так не думаю, но твоя точка зрения мне понятна, – невозмутимо заявил Шлюндт. Ему бы в покер играть, по лицу совершенно не прочесть, что он на самом деле думает. Понять бы – он реально обо мне печется, или хотел дополнительно попугать для пущей сговорчивости. – В любом случае, если семья Ленц начнет тебя донимать – звони. У меня новые охранники, толковые вроде бы ребята, заодно и проверим их в приближенной к боевой обстановке.
– А тех двух так и не нашли? – как бы между делом спросил я.
– Так и не нашли, – хитро блеснул глазами старичок. – Очень странная история вышла. Непонятная. Я, знаешь ли, всегда докапываюсь до сути, а тут не смог. И люди, которых я нанял для расследования – тоже. Машина есть, а те двое, что в ней сидели, исчезли, словно не существовали на белом свете. Сейчас новые времена, везде камеры, а они с того момента, как свернули с шоссе, больше ни на одной из них нигде не мелькнули. Тел на тех полянах, что близ машины расположены, нет, все проверили. В лес было сунулись – тоже ничего. Правда, вот в чем странность, – люди, которые этим занимались, много чего знают и умеют, а тут прямо в трех соснах заплутали. Вроде в лес только вошли, а потом два часа выйти не могли, знай по кругу ходили.
– Бывает же такое, – охнул я. – Вот ведь!
И клад, похоже, тоже не нашли, а он ведь лежит не так уж глубоко. Надо думать, дядя Егор им глаза отвел.
– Ну да, ну да, – покивал Карл Августович. – Короче – странно все это. Странно. Помнишь, я говорил тебе про знаки? Это один из них.
– А что полиция говорит? – уточнил я.
– Ничего не говорит, – лукаво прищурился Карл Августович. – Зачем ей что-то говорить? Дело о пропаже людей заведено не было, а значит, ей все равно.
– Как не было заведено? – изумился я.
– Вот так. Эта двое были людьми одинокими, ни родни, ни жен, ни детей не имели, стало быть, заявить о их пропаже некому. Кроме меня, разумеется. А я так рассудил, что мне лишний раз время на визиты в органы правопорядка тратить не хочется. Нет, изначально дело существовало, а потом бах – и пропало. Так случается.
Ну и славно, стало быть – концы в воду. То есть – в землю. Так сказать, – нет тела – нет дела. Одно печально – этот старый хрыч уверен в том, что я в пропаже его телохранителей замешан, по нему видно. Он этого даже не скрывает, между прочим. Впрочем, он мне так ничего и не предъявил, потому поводов для волнения нет. И, скорее всего, не предъявит. Весь этот разговор затеян лишь для того, чтобы дать мне понять – мол, я все знаю, но будем считать, что ничего не произошло. Вот как я к тебе хорошо отношусь, Валерий.
– Ну и правильно. – Я отсалютовал ему чашкой. – Да и мало ли? Может, найдутся еще, времени-то прошло всего ничего. Загуляли где-нибудь, случается такое.
– Может, и найдутся, – не стал спорить со мной Шлюндт. – Почему нет?
– А что с перстнем? – перевел я разговор в плоскость, которая меня интересовала куда больше. – Может, есть какие-то соображения?
– Да какие тут соображения? – Причмокнув, антиквар допил кофе. – Все и так ясно. Украшение конца четырнадцатого – начала пятнадцатого века, работа французских мастеров, материал – золото, камень – рубин, причем не абы какой, а из тех, что называют «голубиная кровь». Уж не знаю, как в те темные годы его занесло во Францию, поскольку «голубиную кровь» и сейчас в основном добывают в провинции Могок, в Бирме, а тогда вовсе его кроме как там, нигде найти было нельзя. Скорее всего, он попал в Европу через Китай, потому обошелся заказчику перстня в огромную сумму. Впрочем, в те времена случалось и такое, что за работу платил не заказчик, а купец, причем своей жизнью. Так дешевле. В конкретном данном случае именно так, скорее всего, и произошло. Ну а кто был тот мастер, что изготовил этот предмет – не скажу.
– Ну мало ли их было тогда, во времена Раннего Возрождения, этих мастеров, – решил я блеснуть своей образованностью. Зря, что ли, меня мама по музеям таскала?
– Этот
