Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
славилась, а тут еще и вышедшая из себя и не стесняющаяся в выражениях.
Вот только одно мне неясно – какова конечная цель всей этой операции? Мама – это мама, я ее, разумеется, очень люблю, но она даже в школьные годы на меня особого влияния не имела. Чего именно хитроумный старичок пытался добиться? Того, что Стелла поругается с мамой, и я из-за этого взбеленюсь настолько, что устрою ведьме веселую жизнь?
Или он просто живет по принципу «курочка по зернышку»? Подвернулась возможность – используй ее, пусть медячок, зато твой.
– Краски дедуля, разумеется, сгустил, хотя в чем-то и не соврал. – Я глянул на колени девушки, скрытые от глаз широкими черными брючинами, отправляя сообщение в службу такси о снятии заказа. – Как ноги? Заживают помаленьку?
– Твоими молитвами, – буркнула Стелла.
– Зря ты так, – попенял я ей. – Вообще-то, если бы не мое заступничество, кое-кто до сих пор бы на стекле стоял. Нет чтобы «спасибо» сказать.
– Да ты… – завелась было ведьма, но сдержала себя, и только газу прибавила.
– Скоростной режим соблюдай, – попросил я ее. – Если можно. И – да, ты сама во всем виновата. Причем, заметь, Марфа не получила от меня прямых подтверждений в том, что это именно ты послала к аджину тех двух дур. А они у меня есть.
– И что? – прорычала Воронецкая. – Мне тебе теперь ноги целовать?
– Зачем? – удивился я. – Мы не в Америке, это их забавы. Ты просто помни, что мое терпение не безгранично, и что следующий твой косяк, возможно, станет последним. Отвечаю.
– Что в клинике случилось? – Стелла, как видно, решила сменить тему разговора. – Ты правда чуть не умер?
– Не то чтобы… – Я достал из кармана перстень. – Но не скажу, что вот эта штучка досталась мне просто.
Скрежет тормозов, машину чуть не развернуло на шоссе, а после мы чудом не улетели в кювет, выскочив на обочину, где и остановились.
– Ты! – Крепкие кулачки замолотили по моему плечу. – Ты скотина! Ненавижу тебя! Опять за моей спиной! Всё – за моей спиной! Если бы не Шлюндт, я бы вообще ничего не знала!
– Стелла, елки-палки, ты пустырника попей, что ли! – возмущенно заорал я, прикрывая лицо. – Что за привычка вечно в драку лезть, откуда она взялась? Была же нормальная телка, а теперь какой-то истеричкой стала!
– Телка?!! – заорала ведьма. – Швецов, спасибо что не шлюха!
– Ну одно другому не мешает, – резонно заметил я, и на этот раз мне прилетело в ухо.
Следом за этим Стелла ойкнула и схватилась за колено, которым попутно крепко приложилась о руль.
– Ну вот и результат, – миролюбиво заметил я. – Теперь обоим больно.
– Почему мне не сказал, что очередной предмет едешь добывать? – потирая ногу, уже спокойнее спросила Стелла. – И вообще о том, что он как таковой проявился.
– Не успел. – Я положил руку ей на колено, и зашептал: – У собачки боли, у кошечки боли…
– Валера, не беси меня! – очень тихо и очень вежливо попросила ведьма. – Ты когда вот так придуриваешься, мне тебя убить очень хочется. Причем не как-нибудь просто, а так, чтобы ты помучался, пострадал. Кожу там с живого снять, или что-то в этом роде.
– Ладно-ладно, убедила, – вздохнул я. – Но, Стелла, ты и меня пойми, ты когда злишься, то такая прикольная, я просто удержаться не могу от того, чтобы тебя не поддеть. Понимаешь, я человек, такая уж у меня натура. Хаотичная, можно сказать.
Воронецкая, услышав интонации, с которыми были произнесены последние слова, глубоко вздохнула, потом еще раз. Как видно, пыталась отыскать душевное равновесие.
– Ладно, больше не буду, – поняв, что на самом деле довел девушку до грани, примирительно заявил я. – И что до перстня – все на самом деле случилось стремительно. Вчера в ночь увидел, с утра запустил тендер, а к ночи, вот, он уже у меня в руках. И скажу тебе так – не очень-то и легко мне эта цацка досталась. Обитала в ней…
– Какой такой тендер? – ласково поинтересовалась Воронецкая. – Ты о чем?
– Ой, забыл! – приложил я ладони к щекам. – Ты же не в курсе о том, как именно теперь организовано дело по поиску предметов, что нам с тобой надо собрать к останнему змеиному дню.
Вот кто меня за язык тянул? Опять она насупилась.
– А с другой стороны – вот оно тебе к чему? – уже без ехидства спросил у нее я. – Стелла, душа моя, заканчивай ты лезть во всю эту кухню, а? Нет, ну серьезно. Тот максимум, на который ты можешь рассчитывать, – откушенная голова. Твоя прелестная черноволосая голова. Вурдалаки ли совершат сию хирургическую операцию, Шлюндт ли – не знаю, но кто-то из них точно это сделает, если ты не перестанешь вертеться под ногами. Правила изменились, солнце мое, признай это как факт.
– Можно подумать, ты сильно расстроишься в этом случае.
