Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
опишет.
– Есть такая вероятность, – признал князь. – Прямо скажем, Валерий, дела у тебя так себе, потому самым разумным вариантом будет плюнуть на зарытую в могилу цацку и жить дальше. В конце концов, на ней свет клином не сошелся.
– Но оплатить оказанные услуги мне все равно придется? – уточнил я, вложив в голос некоторое количество иронии.
– Само собой, – подтвердил вурдалак. – А как же.
– Подумаю над вашими словами, – пообещал я. – Как приму решение – позвоню. И насчет письма остальным концессионерам – пока все же повременю. Только без обид, хорошо?
– Будь по-твоему, – с холодком ответил князь. – И с решением не затягивай, нам деньги нужны. Кредиты сами себя не отдадут, друг мой.
– Кредиты? – удивился я.
– Они, проклятые, – вздохнул Ростогцев. – И самое обидное – даже если выпить действующее руководство банка, для нас ничего не изменится. Что за времена настали? Раньше все было проще, – нет банкира и его наследников – нет долговых обязательств. Опять же, кое-какое наше влияние не то что на аристократию распространялось, но и даже на королевские дворы. А эти господа всегда были в долгах как в шелках, уж поверь. Там слово сказал, тут кое-что шепнул, в результате его величество взял да и утопил всех кредиторов в реке. Или сожгло по обвинению в колдовстве. А теперь такой номер не пройдет, все равно платить придется. И даже непосредственного заемщика-человека, который мне служит, убивать смысла нет, – залогом имущество семьи выступает, на слово теперь никто не верит. Так что ты не тяни, Хранитель, не тяни. Мы сами кровососы, но банковские кредитники на пару с их же службой безопасности нам, пожалуй, фору могут дать.
Хотите смейтесь, хотите – нет, но в этот момент я испытал гордость за род человеческий.
Не знаю отчего, но в какой-то момент мне стало неуютно в их компании. Скорее всего потому, что общее дело было закончено, а просто так, забавы ради, бок о бок с нежитью нормальному человеку сидеть все же не стоит. Потому я попросил тормознуть машину рядом с метро, сразу после того, как в поле моего зрения попала ярко светящаяся в ночи буква «М».
– Не тяни! – еще раз предупредил меня князь Ростогцев. – Жду твоего звонка. Поехали, Данила. Я что-то проголодался, надо перекусить.
Перекусить ему надо. Знаю я ваши перекусы, нежить поганая, кровь из народа поехали сосать.
Кстати – и в самом деле есть хочется. То ли из-за нервного напряжения, которое более-менее спало, то ли еще отчего, но прямо вот пару лет жизни готов отдать за добротный кусок хорошо прожаренной свинины с картошечкой и овощным салатом.
Я покрутил головой, заметил неподалеку заманчиво посверкивающую огоньками вывеску с надписью «Кафе 24 часа», и направился туда. Однако – мечты сбываются.
Однако – еда едой, а мысли невеселые все равно никуда не делись. Когда в тарелке почти ничего не осталось, а третья по счету чашка чаю показала дно, я снова начал думать о том, что в этот раз задачка мне досталась почти неразрешимая. Вот ведь – несколько дней назад я имел только рисунок некоей вещи, и только. Сейчас я знаю о ней все – что это такое, кому она принадлежала сначала и после, где лежит, при определенном стечении обстоятельств даже могу постоять рядом, но добраться до нее я не в состоянии.
Патовая ситуация-то сложилась. Не безвыходная, разумеется, но глуховатая.
Смартфон задергался в кармане, заставив вздрогнуть официантку, которая принесла мне десерт. Ну не пустой же чай мне хлебать, верно?
Ладно, кому неймется в ночь глухую? Разумеется, Стелле. Как я мог сомневаться?
– Привет, – проворковала в трубку она. – Что, тоже не спится?
– Не поверишь – но да, – сознался я. – Как-то не идет сон.
– То есть сквернословить и орать на меня ты не станешь? – расстроилась ведьма. – Обидно. Я уж и ответы на твои реплики приготовила.
Кстати. А чего я один тут ум морщу, а? В конце концов, она хотела стать частью действа «Загадки Полоза»? Слезы лила по поводу того, что ее, бедненькую, никуда не пущают, кулачками мне по плечу стучала? Вот, пусть участвует.
– Реплики – это прекрасно, – ласково похвалил ее я. – Это великолепно! Приезжай, прямо тут мне их все выложишь.
– Швецов, тебя кто-то захватил и использует как приманку? – осведомилась Воронецкая, причем без тени насмешки. – Маякни как-нибудь, если да.
– Не переоценивай себя, звезда моя, – посоветовал ей я. – Не тянешь ты на объект, ради которого подобную многоходовку кто-то крутить станет. Так что бери ноги в руки и дуй сюда, координаты сейчас по вотсапу сброшу. Будем думу думать, как нам из задницы вылезти и дерьмом не перепачкаться по дороге.
– Не поняла?
– Плохо, что не поняла, – посетовал я. –
