Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
в Москве и области тоже один, другого нет. И Ходящие встречаются нечасто.
– Много слов, мало смысла, – оборвал ее я. – Был задан простой вопрос, нужен такой же ответ.
– Нет. – Ведьма снова принялась за салат. – Другого нет. Мне, по крайней мере, о таковом ничего неизвестно.
– Тогда – засада. – Я налил себе чаю из чайничка, что минутой раньше мне принесла официантка. – Тогда мы с тобой пойдем на кладбище сами и будем раскапывать могилу. Можно собственноручно, можно нанять пару «синяков», чтобы они лопатами орудовали.
– Я не пойду, – отказалась Стелла. – Кладбища терпеть не могу.
– Пойдешь, – холодно парировал ее ответ я. – Тебе Полоз что велел, помнишь? Вот и давай, соответствуй. Как хочешь выкручивайся, но обеспечь нам безопасность в данной операции. Я, конечно же, раньше или позже окажусь там в качестве трупа, но до того мне бы хотелось еще лет сорок-пятьдесят небо покоптить.
– Если мы попробуем раскопать могилу, то нас там порвут, – очень тихо сообщила мне Стелла. – Даже хуже того, не просто порвут, а наизнанку вывернут, причем не только тела, но и души. Мне такая смерть нафиг не нужна. Лучше тогда уж поехали ко мне, трахнемся напоследок, а после устроим двойное ритуальное самоубийство. Это более разумный и доступный вариант.
– Оптимистично звучит, – мрачно заметил я. – Но созвучно тому, о чем я и сам думал. Кстати, помимо Хозяина Кладбища у нас еще одна головная боль есть. Если мы сработаем криво, что практически неизбежно, нас потом за горло муж покойной возьмет. Я его знаю немного, он жуткий перфекционист, потому наверняка заметит, что могилу вскрывали. Потом он непременно доберется до нас, и… Короче, вариант с сексом и самоубийством и в этом случае будет уместен.
– Ну, человек смертен, – задумчиво глянула на меня ведьма. – И потом – если он так переживает по поводу ухода жены, так, может, им имеет смысл воссоединиться? Я могу такое устроить. Дай мне его данные, и…
– Нет. Не хочу зряшной крови, – покачал головой я. – К тому же Эдуард Георгиевич мужик хоть и жесткий, но при этом достойный. Отец несколько раз говорил, что если бы все вели дела так, как он, то жизнь в стране повернулась бы к лучшему. Так что наши проблемы – это наши проблемы, его жизнь к ним отношения не имеет.
– Да плевать мне на его жизнь, – фыркнула Воронецкая. – Скажу честно – если бы это решило вопрос, я бы убила его не задумываясь. Другое дело, что толку от этого никакого. Даже если мы не ночью, а среди белого дня начнем потрошить могилу его женушки, Хозяин Кладбища до нас как-нибудь да доберется. Не знаю как, но это случится. И в том случае если мы сами на кладбище не сунемся, а пошлем каких-нибудь «синяков», то и тогда его гнева не избежать, раньше или позже он нам глаз на задницу натянет. Знаю я эту публику, поверь. Так что надо договариваться, Валера. Надо договариваться.
– Свежая и оригинальная мысль, – язвительно заметил я. – Хорошо. Как? Ты знаешь? Я вот нет.
– Есть одна мыслишка. – Ведьма поковырялась вилкой в тарелке. – Так, из разряда «редкая ахинея».
– Ну и? – сделал я приглашающий жест рукой. – Солнышко, у нас тут мозговой штурм, можно накидывать любые идеи.
– Никогда бы не подумала, что такое скажу, но тебе надо попросить помощи у отдельских. У того же Михеева, он из них самый внятный. Нифонтов, конечно, пополезней был бы, у него хорошие связи в кладбищенской сфере, недаром же он со Смолиным столько времени отирался, но тебе дел с этим человеком иметь нельзя, слишком он хитровыдуманный. У него характер, у тебя характер, как бы вы не подрались. А вот Михеев – самое то. Да и знакомы вы более-менее.
– Ну ради дела я характер могу на время и усмирить, но вот насчет знакомства – это верно подмечено. Одно дело договариваться с тем, кого знаешь, другое – что-то просить у незнакомого человека. Тем более если речь идет о не самой простой услуге.
– Только сразу будь готов к тому, что они на тебя попробуют ошейник надеть, – предупредила меня ведьма. – У нас всегда услугой за услугу расплачиваются, но, как правило, одно другого стоит, не берет никто больше, чем дал изначально. Покон не велит. А эти дадут рубль, а заберут после сто, особенно если чуют, что деваться потенциальному должнику больше некуда.
– Странно, – удивился я. – Вроде они на страже закона стоят.
– Закон – что дышло, – криво улыбнулась Воронецкая. – Как повернул – так и вышло. Помню, по весне мы с Нифонтовым, Смолиным и еще одной отдельской истеричкой в переделку попали, одного особо пакостного нежитя упокаивали, так меня там оглушило неслабо. Ты же знаешь, я всегда во все переделки первой лезу, и тут тоже сразу на эту пакость кинулась, пока остальные сопли на кулак наматывали. Ну он мою тушку о стену и шваркнул, да
