Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
Во-вторых, – тут почему-то был вечер, хотя с той стороны уже была почти ночь. И, наконец, в-третьих, – здесь дома по-другому не только стояли, но и выглядели. И людей совершенно не было. Ну что значит по-другому? Не так, как в том мире, откуда Колька только что пришел.
– Палыч, а это как так? – прошептал он, уже забыв, что ему оперативник наказывал.
– Это? – Пал Палыч внимательно оглядывался вокруг. – Это, приятель, другая реальность. И если ты меня еще раз по имени или отчеству назовешь, я тебя в ней брошу навсегда, дурака такого.
– Ой, блин. – Колька искренне расстроился своей глупости. – Я не подумал.
– А вот в это сразу верю, – не усомнился Пал Палыч. – Мы с тобой сейчас в другом городе, в другой Москве, в той, где время остановилось навсегда. Время, друг мой, оно странная штука. У нас, там, оно идет и не останавливается, минута за минутой, час за часом. Но это не значит, что каждая из прошедших минут исчезает бесследно. Представь себе аппендикс – раньше или позже он набивается всякой чепухой, воспаляется и его удаляют. Вот и у времени есть такой аппендикс, в нем оседают какие-то образы, дела, воспоминания. И в том числе призраки, которые являются населением этой реальности. Наверх их не взяли, вниз тоже, а быть им где-то надо, вот они и облюбовали эту местность. Тут тихо, спокойно и в нашу реальность шастать можно, при благоприятном сочетании звезд. Слава небесам, что такое бывает нечасто. Хотя, конечно, не все призраки живут тут – кто-то прикован к своему бывшему жилищу или, например, просто не желает здесь быть. И вот еще – не все они агрессивны, не все местные жители норовят человека прикончить, ты это помни. Не все – но очень многие.
– А эти старухи?
– А это такая погань, которую обязательно надо уничтожать, – очень серьезно сказал ему Пал Палыч. – Но здесь у нас на это шансов нет, может, потом их выцепим и развоплотим. Да и не до них сейчас, надо выручать ребятишек.
– Сначала их найти надо, – растерянно сказал Колька. – Вот только как?
– А ты приглядись. – Оперативник ткнул пальцем в булыжную мостовую, на которой они стояли. – Повнимательней глянь.
Колька уставился на серые камни и увидел три светящиеся ниточки, причем если одна из них светилась более-менее ярко, то две других еле мерцали.
– Твари, – сквозь зубы процедил Пал Палыч. – Они двух мальчишек уже почти выпили! Давай, руки в ноги!
Слово с делом у оперативника не расходилось, и он очень быстро зашагал по мостовой. Колька припустил за ним и, поразмыслив, задал все-таки вопрос, который просто вертелся у него в голове, не давая покоя.
– А это что, любой сюда может попасть? Если знать как?
– Нет, – ответил ему Пал Палыч. – Никто сюда попасть не может, это место для теней, а не для людей с горячей кровью. Здесь можно оказаться только в том случае, если тебе дал такое разрешение кто-то из обитателей этой реальности. Мальчишек привели старухи, они же пригласили сюда нас, и это наше уязвимое место – мы по факту заключили с ними сделку, пусть и без взаимных обязательств. Вот только выбора не было, что поделаешь.
– Ну если мы ничего им не обещали и обязательств никаких нет… – Колька хмыкнул, как бы подразумевая, что если он кому чего и должен, то готов простить эти долги.
– Это не люди. – Пал Палыч ускорил шаг. – У них другие понятия и о долгах, и о морали, помни это всегда.
– А вот ты сказал, что сюда нам хода нет, а как же тогда ты проход открыл?
– Одно дело его открыть, другое – в него войти, – наставительно ответил Кольке оперативник. – Я его активировал и заклинание вызова сущностей сказал, а пустили нас сюда они сами.
Оперативники прошли мимо какой-то башни, судя по всему – водонапорной, Колька такую раньше только на старинных фотографиях видел, потом мимо пары приземистых домишек, стоявших рядом с трехэтажным особняком, через пару переулков между деревянными теремами, и, наконец, вышли на большую площадь, которой в той, настоящей Москве, наверное, и не было никогда. Хотя, может, и была, да только застроили ее давным-давно.
В центре этой площади был насыпан приличных размеров земляной холм, на котором лежали трое мальчишек в синих форменных пиджачках, подле холма валялись их куртки и рюкзаки. Над ними стояло небольшое огненно-красное сияние, которое становилось все тусклее и тусклее, поскольку то и дело над холмом пролетали черные тени, явно забирая часть отблесков чужой жизни себе.
– Твою-то мать! – Пал Палыч побежал к холму, выдавая совсем уж неприличные ругательства. Колька припустил за ним, чувствуя внизу живота противный холодок – картина была жутковатенькая. Будь ты хоть сколько храбрецом, но увидев такое и струхнуть несложно.
Оперативник взлетел на холм,
