Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
лапшу и прочую подобную снедь с привкусом химии. Колька же без горячего, пусть даже и такого незамысловатого, не мог. И главное – домовому ведь даже не скажешь ничего.
– Не согласится он. – Пал Палыч направился к дверям, собираясь, наконец, выкурить сигарету, которую всё так же крутил в пальцах. – Только проблемы получим и головную боль. Он рабочих выживет из здания в первый же день, а потом и нам еще достанется, за инициативу.
– Так и будет, – подтвердил Тит Титыч из-за шкафа в глубине помещения. В сырую погоду он всегда отсиживался за ним, ссылаясь на то, что у него болят суставы. Что могло болеть у призрака двухсотлетней давности, было неясно, но со стариком никто не спорил. Болит – и болит. Пусть его. – Не надо бы дом трогать, не надо в нем ничего менять. Олежек, тебе ведь Францев рассказывал…
Фамилию эту Колька уже слышал не раз, Францев являлся одним из бывших начальников отдела, причем очень долго, почти пятнадцать лет. Он погиб в середине девяностых, при задержании какого-то прожжённого колдуна в стоках московской канализации. При нем в отделе работало всего пять человек, – сам Францев и четыре оперативника – три бывалых, Свешников, Шпеер и Морозов, а четвертым стал тогда еще совсем юный Олег Ровнин. Он только-только приступил к службе.
Вообще, историю отдела если не культивировали, то очень чтили. Фамилии Пиотровский, Левитин, Эйлер, Свешников, Алексахин, Рыжова, Шпеер, Москвин, Францев частенько поминались по поводу и без него. Иногда вообще казалось, что речь идет о вполне себе живых людях, которые вроде как на минуту вышли за дверь, но вот-вот вернутся.
– Это да, – согласился с призраком Ровнин. – Говорил. Но мы же не фундамент и не стены будем корежить? Крышу перекроем – и все. Даже балки трогать не станем.
– Не знаю, не знаю, – донеслось из-за шкафа. – Как на это Аникушка посмотрит – не знает никто, кроме него самого.
– А вот я с ним поговорю. – Тетя Паша подошла как всегда неслышно, и это при том, что в руке у нее было жестяное ведро, которое по определению должно было скрежетать и громыхать. – У него, стало быть, убеждения, а я воду по полам шваброй вози каждый день! Вот я его, мохнолапого, тряпкой!
С тетей Пашей призрак спорить не стал. Впрочем, Колька тоже бы на подобное не отважился. Он и до прогулки в метро эту женщину побаивался, после же нее еще и сильно зауважал. Хотя бы за то, что когда после этого путешествия они выпили пять бутылок водки на четверых, то он лично полностью расклеился, а у тети Паши от аналогичной дозы только щеки чуть покраснели. Ну да, вроде как у него был стресс, впечатления захлестывали, но, если по-честному – слабоват он против уборщицы оказался. Да и остальные – тоже.
– Вот теперь я довольна, – заявила Вика и чмокнула уборщицу в морщинистую щеку. – Теть Паша, спасаете! Ну силы же нет, сырость наверху какая!
– Надо конвекторов купить, – посоветовал Колька. – Хорошая штука и стоит недорого.
– Тебе и покупать, – немедленно ткнул в него пальцем Герман. – Инициатива завсегда имеет инициативного!
– Да, это правильно, – махнул как-то по-сталински трубкой Ровнин. – Коля, завтра же этим займись. Помониторь сеть, выбери, закажи. Что до денег – потом ко мне зайдешь, скажешь сколько. Но – счет-фактура чтобы обязательно была. И чек товарный.
– Да я сейчас и займусь, – не стал даже сопротивляться Колька, тем более что он был лицом заинтересованным. Он один такой конвектор себе под стол хотел поставить. Прошлая зима была ему хорошо памятна, очень уж сильно от двери по ногам холодом тянуло. Подобная перспектива его не грела, и потому решил подготовиться заранее.
– Сейчас – нет. – Ровнин наконец расстегнул свое щегольское пальто. – Сейчас вы все, дружною толпой, отправитесь в Лианозово.
– Лианозово? – Герман скривился. – Ближний свет! В такую-то погоду?
– А что там? – Вика тоже не проявила энтузиазма. В ее кабинете было сыро, но на улице было еще и промозгло. Из двух бед здание было меньшей.
– Сатанисты, – коротко ответил Ровнин. – Мне наводку Семеныч дал.
– Так пусть их доблестная полиция гоняет, – предложил Герман. – Мы-то тут причем? Этой братии по Москве без счета бегает, за всеми не углядишь.
– Семеныч просил, чтобы мы этим случаем сами занялись, – пояснил Ровнин. – Там у станции бомжа нашли, со вскрытой брюшиной. Я фотографии видел, препарировали его по уму, со знанием дела, ритуально, как положено. Так что обряд место быть имел, а это уже симптомчик. И еще здание есть, строение, из разряда давно заброшенных, так местный участковый там в подвале кострище нашел, а в нем косточки горелые. И все стены значками расписаны.
– Обряд и кострище – еще не показатель. – Герману явно не хотелось никуда
