Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
я на саму подвеску и не претендую, – стараясь, чтобы голос не выдал волнения, возразил ему я. – Лежит она тут – и пусть дальше лежит. Мне нужно отпустить сущность, что в ней живет, такое уж у меня предназначение, такая судьба, против них не попрешь. Мне самому не в радость это все, но раз Великий Полоз мне отмерил эту долю – приходится крутиться.
– Полоз, значит, – проворчал умрун и снова выбил когтями дробь по подлокотнику кресла. – Ты сам его видел? Давно?
– Да нет, – отозвался я. – В начале лета. Там все случайно получилось, но раз уж так вышло – надо выполнять то, что на мои плечи взвалили. Не за страх выполнять, за совесть.
– Юлишь немного, но это ничего, такова человеческая природа, ее не изменишь, – задумчиво произнес Хозяин кладбища. – Значит, ты служишь Полозу. Хммм…
Он задумался, призраки за его спиной застыли как статуи, боясь даже пошевелиться, да и мы с Михеевым тоже не двигались, отдав себя на съедение жадным до крови кладбищенским комарам.
– Вот что, дьяк, – только минут через пять тяжело промолвил умрун. – Иди-ка ты отсюда подобру-поздорову. Не желаю я тебя далее лицезреть.
– Мы пришли вместе, и уйдем вместе, – насупился Михеев. – Я отвечаю за этого человека.
– Ничего с ним не случится, – хлопнул ладонью по подлокотнику повелитель мертвых. – Даю тебе свое слово. Или ты мне не веришь, дьяк?
– Верю, – произнес Павел. – Верю. Но я тоже дал слово…
– И ты его исполнишь. – В голосе умруна послышались раскаты близкой грозы. – Сказано – сегодня этот молодец уйдет из моих владений живым. А вот ты, если станешь упорствовать, вовсе можешь больше белого света не увидеть. Не зли меня понапрасну!
– Иди, – прошептал я, дернув оперативника за рукав. – Не спорь, не будь дураком. Сам же знаешь – он не человек, не солжет.
– Буду ждать тебя у входа на кладбище, – недовольно пробурчал Михеев. – Час. Потом пойду искать.
Умрун снова расхохотался. Надо же, какой весельчак. А говорили – мрачный и злой. Правда, от этого веселья у меня мороз по коже идет.
Павел ушел, умрун же встал с кресла и подошел ко мне, обдав запахом тления, сушеных трав, и еще чего-то неуловимо-знакомого.
– Старые боги. – Он беззвучно, огромной черной тенью обошел меня по кругу. – Давненько я не видел никого из их слуг, давненько. А вот скажи мне, Хранитель кладов, не упоминал ли твой хозяин о некоей богине, что спала тысячелетия, а тут вдруг проснулась?
– Упоминал, – не стал скрывать я. – И даже имя назвал. Как же ее… Морена… Нет. Морана! Точно – Морана.
– Морана, – повторил умрун. – Повелительница белых ветров и черных теней. Значит, знамения не соврали. Хммм…
Он повернулся и неторопливо отправился к разверстой мерцающей могиле, обошел ее по кругу пару раз, после по непонятной причине отвесил подзатыльник одному из призраков, отчего тот превратился в синеватые лохмотья, разлетевшиеся в стороны, а после вернулся обратно ко мне.
– Ты получишь то, зачем пришел. – Тон у повелителя мертвых приобрел деловые нотки. – Вещь останется здесь, я никогда и никому не отдам ничего, что принадлежит мне или моим подданным, но то, что в ней живет – твое. Забери сию душу себе или отпусти – мне безразлично. Но!
– Но? – на автомате повторил я, и умруну это не понравилось, красные точки глаз недобро сверкнули под капюшоном.
– Ты скажешь Полозу, что отныне за ним долг передо мной имеется, – закончил фразу Хозяин.
– Нет, – ощущая, как внутри все сжимается от неимоверного нервного напряжения, выдавил из себя я. – Это невозможно.
– Невозможно? – Капюшон приблизился к моему лицу, и я понял, что такое, когда в лицо тебе смотрит Смерть. Теперь без всяких шуток можно говорить, что я видел все. – Для меня не существует такого слова.
– Не сомневаюсь, – заверил его я, ощущая, как заветный рублевик раскаляется в кармане джинсов. – А для меня оно очень даже существует. Я не могу давать обещания за того, кто старше, сильнее и умнее меня. У меня просто нет на это права. Да и не будет оно иметь силы, понимаете? Полоз просто рассмеется, про это услышав, вот и все. Ну и меня убьет, ясное дело, чтобы зря языком не молол. Клыками кусанет, или попросту задушит.
Змейки на моей груди шевельнулись, и как будто ласково ее погладили. Им, как видно, понравилось то, что я сказал.
– Твоя правда, юнак. – Умрун сделал пару шагов назад. – Тогда порешим вот как. Ты просто расскажешь ему как было дело, от начала до конца. Ну а долг это или не долг, мы сами после решим, коли случай такой выпадет. Без тебя, недоросля.
– Это запросто, – весело протараторил я. – Исполню все, как вами сказано!
– Куда ты денешься, – проурчал Хозяин Кладбища. – Тот, кто меня обманет, горя хлебнет сильно
