Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
потому и не забрал его никто до сих пор. А как? Хоть всю землю вокруг этого вяза перерой, все равно шиш что выкопаешь. Он в руки дастся либо наследникам того, кто его положил в сыру землю, либо тому, кто талант особый имеет. То есть – тебе.
– Тонко придумано, – признал я, раздумывая, сколько в сказанном вурдалаком правды содержится. – Ладно, пошли поглядим на ваше старое золото. Ну, что ты встал, родной? Лопату в клыки – и за мной.
Что приятно – клад оказался не из молчунов. Более того – он так рявкнул басом фразу «Пришел наконец-то!», что я даже подпрыгнул, чем немало удивил топающего за мной кровососа.
– Правду говорят – ты на всю голову ушибленный, – проворчал тот.
– Есть такое, – не стал спорить я. – А теперь – помолчи.
Вурдалак выполнил мою команду, а я тихонько произнес про себя:
– Пришел!
– Заждались уж! – возмущенно сообщил мне клад. – Кой годок тут сидим!
– Это Степанида виновата, – влез в беседу сварливый старушечий голос. – Жадна была да торовата, вот мы по ее милости здеся бедуем!
– А Степанида – она кто? – уточнил я.
– Хозяйка наша, – как бы поражаясь моей тупости произнес бас. – Кто ж еще? Ведунья она была, ага. Вы с ней, конешно, не родня, то я чую, но оно не беда, все одно ты в своем праве. Давай, отпушшай нас и владей ее добром. Только сразу совет дам – остерегись, парень, остерегись. Тут вот обручье есть, и перстень, и венец головной, так они…
– Нишкни, – велела старуха. – То не наша печаль, а его. Раз берет – значит, так и надо. А там как Мокошь управит!
Спасибо, что предупредили, я теперь свою долю монетами возьму. И камнями, если такие есть. А с проклятыми вещичками пусть Ростогцев разбирается, тем более что его и не жалко.
Где именно лежит клад, я понял сразу. Там, где почти над землей переплелись два могучих корня вяза, стояло такое сияние, что при нем читать можно было.
– Копай, – показал я на это место вурдалаку. – Только поаккуратнее, землю не разбрасывай особо. И не уродуй ты так верхний слой! Подруби корни травы аккуратно, и прямо куском снимай. После обратно сверху уложим.
– Раз такой умный – сам рой! – не выдержал парень. – Вот, держи лопату!
– Поговори еще, – пригрозил ему я. – Тебя мне в помощь придали – вот и помогай. Копай, говорю!
Ну а чего с ним церемониться? Пехота – она и есть пехота.
В какой-то момент штык лопаты скрежетнул по металлу, а чуть позже изрядно перемазанный землей вурдалак выволок из ямы довольно вместительный сундучок.
– Тяжелый, – сообщил он мне. – Уф!
– Вот и хорошо, – бодро ответил я. – Вам же лучше, надолго хватит. Передохнул? Закапывай яму обратно. Не так же ее оставлять?
– Убить бы тебя, – мечтательно произнес парень. – Жалко, нельзя. Князь запретил.
– Потому что умный челов… – Я запнулся. Так Ростогцева ну никак нельзя было назвать. – Умный он. Потому и князь! Закапывай, закапывай. Этику кладоискателя не просто так придумали, она для нас, как для вас Покон.
Странно, но замка на сундучке не имелось. Как видно, Степанида верила в силу своего заговора, и, ради правды, не зря. Вон четыре сотни лет пролежало добро, и никто его не взял, хоть и лежало на самом виду.
И еще – я никого не увидел. В смысле – не было хроники событий, сопутствующих судьбе клада.
Странно это. Может, дело в том, что его спрятал не разбойник и не купец, а ведунья? Вернее – ведьма, чего лакировать действительность.
– Давай ужо! – потребовал бас. – Чего медлишь?
– Истомились, – подтвердила старушка. – Охти мне!
Я откинул крышку, с удовлетворением убедился в том, что помимо украшений, тускло посверкивающих негранеными камнями, внутри имеется изрядное количество разнокалиберных золотых и серебряных монет, и произнес вслух:
– Вы свободны. Идите туда, куда пожелаете, я вас отпускаю.
Старушка радостно взвизгнула, вокруг моей головы крутанулась ярко вспыхнувшая искра, которая секундой позже исчезла в густой листве.
– Остерегись, парень, – напоследок крикнул мне ее сосед по сундуку. – Остерегись…
Он закладывать петли не стал, рядом с ухом что-то свистнуло, шевельнулись ветви вяза, и наступила тишина, только знай чмокала сырая земля, отправляясь обратно в яму.
– Ну и славно. – Я захлопнул крышку сундука. – Так, приятель, мне пора, а ты, как зароешь яму – приходи. Я тебе на память пару монет из своей доли подарю.
– Да пошел ты, – проворчал грязный как свинья вурдалак. – Тьфу!
Сказано – сделано, я подхватил сундучок и неторопливо пошел к так и стоящему в тени деревьев князю. Неторопливо не по причине позерства, а исключительно потому, что груз действительно оказался довольно увесистым. Да еще и грязным, а запачкать
