Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
Пал Палыч. – И тут – такое! Герман, хорош ржать!
– Да я вспомнил, как ты тогда в «семейниках» бегал! – и следом раздался совсем уж непотребный хохот.
Как видно, история и впрямь была достаточно забавная, хотя по тем деталям, которые только что узнал Колька, назвать ее такой было затруднительно. Впрочем, он уже понял, что к таким вещам как смерть и боль, как своя, так и чужая, сотрудники отдела относятся достаточно философски. Оно и понятно – когда годами рядом с таким трешься, то поневоле начинаешь даже в страшном видеть нечто житейское, то, что всегда находится рядом. Нечто вроде запломбированного зуба – понятно, что со временем он выпадет или развалится, но сейчас же не болит?
Лианозово Кольку не впечатлило – спальный район, все серое, как везде. Станция же «Марк» его и вовсе опечалила – если в том месте, где был населенный пункт и стоял огромный торговый центр, хотя бы лежал асфальт и все было более-менее цивилизованно, то через несколько километров началась дорога совсем уже другого толка. Ну а после того, как микроавтобус проехал через какой-то миниатюрный поселок и свернул на узкую дорогу, ведущую через лес, тряска стала совсем уже невыносимой.
– Какие тут сатанисты! – шипела Вика, держась двумя руками за сиденье. – Тут если кто и живет, так это партизаны, которые не знают до сих пор, что война кончилась!
– Досюда фашист не дошел, – пробурчал Пал Палыч. – Откуда тут партизанам быть? А вот чего сюда участкового занесло, который всё это обнаружил – непонятно. Они же ленивые все до невозможности?
– Приехали. – Герман ударил по тормозам и автомобиль остановился. – Ёжики курносые, надо было резиновые сапоги захватить.
Впрочем, это он погорячился. Стерильным это место назвать было нельзя, но при этом и грязи особой тут не наблюдалось просто в силу того, что месить ее здесь было некому. Да и земля уже чуть-чуть подмерзла.
Что это было за здание, стоявшее в центре достаточно большой поляны, окруженной густым лесом, вот так, сходу, понять оперативники не смогли. Может – склад планировался к постройке, а может – особняк в новорусском стиле.
Три этажа, зияющие пустотой провалы окон, черные проемы дверей, стройматериалы, плесневеющие и гниющие под открытым небом тут и там с незапамятных времен, и почему-то не прихваченные местным населением, – типичная недостройка лихих девяностых, каких по области разбросаны тысячи. Кто-то купил землю, хотел нечто возвести – но не успел. По какой причине? Их в те времена было много – кончились деньги, начался кризис, или, как вариант – попросту пристрелили того, кому эта недвижимость принадлежала. Ну а новый владелец ей заниматься не стал, махнув на это дело рукой. А может, его и вовсе нет, этого нового владельца, а эти недоразвалины висят на балансе какого-нибудь банка как пожизненный неликвидный залог.
Впрочем, к делу это не относилось, по крайней мере, сотрудников отдела подобные подробности совершенно не интересовали.
– Не люблю я такие места, – брезгливо сморщила носик Вика. – Внутри всегда плохо пахнет и… Не прибирает за собой народ, проще говоря.
– Так это не отель. – Герман чиркнул зажигалкой и с видимым удовольствием закурил. – Тут уборщиков нет. Но я с тобой солидарен – мне подобные здания тоже не по душе. Там перекрытия на соплях и лестницы ненадежные. Строили-то тяп-ляп, да плюс перепады температур… Паш, помнишь, как Сашка Вяземский в Марьино с третьего этажа такой же халупы навернулся?
– А, это когда мы оборотня ловили? – отозвался Пал Палыч. – Такое забудешь. Обе ноги, рука, три ребра и челюсть. Это ж надо было так брякнуться!
– Хорошо вообще жив остался. – Герман затянулся. – Я тогда в первый момент подумал, что ему крышка.
Колька поёжился, представив себе то, как этот бедолага Вяземский потом в больнице лежал. Это ж как овощ – ни поесть, ни… Жуть какая.
– Ну чего, так и будем стоять? – Вика обхватила плечи руками. – в Москве было относительно тепло и сыро, а тут, чуть в стороне от нее, зима уже чувствовалась, и температура явно опустилась ниже нуля. – Пошли, посмотрим, поймем, что это за детишки дурью маются, и натравим на них местного участкового. И поедем обратно, пока еще не очень темно.
– Твои слова – да богу в уши. – Пал Палыч взял тлеющую сигарету из пальцев Германа, пару раз затянулся и выбросил ее в сторону. – Хорошо, кабы так. Но – да, пошли. Вон скоро темнеть начнет, так что тянуть не стоит.
Внутри здания было очень неуютно. Кучи битого стекла, какие-то обрезки досок, естественно – экскременты и просто мусор непонятного происхождения. Всё как всегда.
Впрочем – не всё. Не во всех недостроенных домах есть подвал, в котором проводили сатанинский обряд. Кстати – и подвал такой
