Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
тоже не везде есть. Он был нестандартно велик, тут даже само название «подвал» не слишком подходило. Возникало такое ощущение, что здесь планировалась жилая зона, тут были повороты, пустые комнаты и все такое прочее. В центре всего этого была приличных размеров площадка, к ней сходилось несколько коридоров, там обнаружились следы костра, а также стены, исписанные каббалистическими знаками. И еще пятна крови.
– Не шабаш, – сразу же сказала Вика, исследовавшая все помещение и насторожившаяся как собака, взявшая след. – И еще – никого они не призвали, если заклинания и звучали, то силы в них не было. Но формулы написаны верно, это не мазня новичков, которые насмотрелись телевизора и начитались всякой ерунды. Тот, кто это писал – он из знающих тематику.
– О как. – Герман хрустнул пальцами. – Стало быть – не зря приехали.
– Выходит, так. – Вика вытерла руки платком. – Я бы с автором этих знаков пообщалась – откуда такое знает, где видел, кто научил?
– Тогда – сидим, ждем. – Пал Палыч повернулся к Герману. – Давай, отгоняй «микрик» в лес, да поосторожнее, не наследи. Спугнем – ищи их потом тут по всей округе.
Если честно, тут Колька и пожалел, что они сюда приехали. Нет, страха перед сатанистами у него не имелось – что такое кучка придурков по сравнению с тем, что он уже видел? Другой разговор – в отделе он был голодный, но ему хоть холодно не было. А теперь – мало того, что брюхо урчит, так еще холод до костей пробирает. Кругом бетон, а на улице не май месяц, так что ощущал себя он банкой компота в леднике на мамкиной даче.
А еще ему было жалко Вику, он волновался, как бы она не поморозилась. Ладно они, мужики, но ей-то рожать когда-нибудь? Пал Палыча тоже это обеспокоило, и он почти сразу предложил ей пойти в микроавтобус, но девушка наотрез отказалась. Непонятно, правда, как она стала бы спускаться вслед за сатанистами в подвал, но, судя по всему, Пал Палычу это было и не нужно, он просто не хотел подвергать девушку опасности. Хотя – кто знает. А если бы они микроавтобус нашли?
– Цистит – дело добровольное, – неодобрительно, но от этого не менее цинично сказал Герман, и в комнатушке, которая располагалась недалеко от площадки с кострищем, установилась тишина, только изредка поскрипывали деревянные ящики, на которых сидели сотрудники отдела. Герман их припер откуда-то сверху, сказав, что, если мерзнуть – так хоть сидя.
При этом сказать, что в здании была мертвая тишина, было нельзя. Впрочем, ее вообще не бывает, особенно в домах. Всегда где-то что-то капает, поскрипывает, погромыхивает. А уж в такой развалюхе – вдвойне, если не втройне. Где-то наверху что-то постоянно бахало о пол и брякало железом.
– Птицы – пояснил Пал Палыч насторожившемуся Кольке. – Вечер, они тут живут, вот и прилетели.
Вечер – не вечер, здесь было темно изначально. А теперь, когда они выключили маленькие, но очень яркие фонарики, которые им раздал Герман, было и вовсе хоть глаза коли.
За этот год Колька чего только не видел, чего не испытал, но вот в полноценной, настоящей засаде, вроде этой, сидел в первый раз. И, если честно, он ее себе как-то по-другому представлял, не так, как сейчас. Ему казалось, что у каждого должно быть свое место, все должны лежать, затаив дыхание, в укромных местах, но никак не в этой комнате, где их легко обнаружить.
– А они нас тут не найдут? – наконец спросил он у своих коллег. – Мы же, считай, на виду расположились.
– Даже искать не станут, – заверил его Герман. – Сатанисты народ ленивый, это не шпионы и не уголовники, по комнатам лазать не станут. Придут, костерок запалят, балахоны напялят и свои дела делать начнут. Ну а мы сначала послушаем, что к чему, а потом им покажем, как бомжей резать.
– Так, может, стоило участкового местного с собой взять? – выдал очередную свою мысль Колька. – А еще лучше – нескольких полицейских, чтобы всю эту братию повязать. Нас-то только трое, Вику я не считаю.
– Что за сексизм! – возмутилась девушка. – Я, если нужно, всем им покажу, где раки зимуют!
– Коль, полиция – это хорошо, но мы пока не знаем, с кем дело имеем. – Пал Палыч шмыгнул носом. – Очень может быть, что в этой компании и впрямь есть человек, который не шелупонь местная, что просто дурью мается, а вполне себе сформировавшийся потенциальный чернокнижник. Неизвестно, как он себя поведет и что мы с ним дальше делать будем. Вопрос – зачем нам лишние глаза и уши? Елки-палки, холодно-то как!
– Хорошо еще, если они сюда сегодня вообще придут, – невесело вздохнул Герман. – А если нет? Если нам здесь и завтра их ждать придется?
– Я не поеду! – немедленно заявила Вика. – Тут холодно и воняет не пойми чем. И пусть меня Ровнин увольняет! Пойду в гадалки, у меня получится. Или
