Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
сейчас он нарушил все, что можно – не сделал двух предупредительных выстрелов, спокойных и аргументированных слов правонарушителям говорить не стал. И еще – не представился. Вот только те, кто подобное писал, не находились в подвале с десятком отморозков, крепко держащих арматурины в руках. Да и знающие люди ему еще когда говорили: «Если что – стреляй на поражение, потом кричи, что это предупредительный, и шмаляй второй раз в воздух».
Пал Палыч среагировал мгновенно, он как-то извернулся угрем и – оп-па – уже тоже пристроился у стены с пистолетом в руках.
– Не, мы так не договаривались, – сказал один из крепышей, стоящий совсем рядом с полыхающим костром, обращаясь к длинному парню, отличающемуся от остальных и телосложением, и внешним видом.
Он был одет в черный балахон с капюшоном, так что лица его Колька не видел. – Отбуцкать этих кренделей – пожалуйста, хрень твою слушать – тоже, но под пули лезть – это без нас. И вот еще что – ты не говорил, что мы должны ментов месить, так что это конкретная подстава. Они – менты, или я ничего в этом не понимаю. Так что ты попал, Верста. Крепко попал.
– Ты деньги взял! – взвизгнул длинный. – Бейте их!
– Тебе надо – ты и бей, – заявил крепыш и неожиданно пнул ногой костер.
Тот выбросил вверх сноп искр и сильно зачадил.
– Ноги, братва! – крикнул кто-то, и вся компания помчалась к выходу, на бегу, судя по звону, скидывая арматурины на пол. Проморгавшись от дыма, Колька заметил, что и этот самый Верста, чуть помедлив, тоже побежал к выходу.
– Дурдом, – неожиданно спокойно проговорил Герман. – Но, Паша, они ведь нас как детей, а? Даже стыдно.
– Им сказали избить, а не убить, вот нам и свезло. – Пал Палыч помог подняться другу. – Жив? Тогда поднимайся с ребятами наверх, а я побежал – надо этого длинного прихватить. Мне смерть как хочется узнать, кто это нас заказал. Ясно же, что не он сам это сделал, за ним кто-то стоит.
И оперативник быстро скрылся в коридоре, ведущем к выходу.
– Твою-то мать. – Герман, охнув, потрогал сначала плечо, потом голову. – Вот стыдобища, Ровнин нас засмеёт теперь. Скажет – «Галавакружение от успехов», и трубкой махать будет, Коба хренов.
– Герман! – Вика подбежала к нему и платком начала стирать с лица кровь. – Вот что ты за тип такой – самоуверенный и неблагоразумный. Ничему тебя жизнь не учит.
– Какой есть, – проворчал он. – Всё, пошли отсюда на свежий воздух. Чад этот вонючий, бетон этот сырой…
Колька было хотел предложить Герману помощь, но Вика его опередила, подставив свое плечо. Он понял, что тут и без него обойдутся.
– Да, Колюня, – повернулся к нему Герман, уже выйдя в коридор. – Гильзу найди. Всегда подчищай следы. Мало ли что тут еще случится – а по ней на тебя всегда выйти можно. Нет, Викусь, вот учишь его, учишь, а благодарности и толку – чуть.
Колька подобрал гильзу, которая валялась под ногами, и поспешил за коллегами, которые уже почти дошли до лестницы, ведущей на первый этаж.
В этот момент из помещения, которое находилось ровно посередине коридора, неслышно вышел человек с пистолетом в руке, которого Колька узнал даже при таком скудном освещении, даже со спины. Это оказался Сослан. Да он и не таился, напротив, повернул голову к Кольке и приложил палец к губам, при этом поднимая пистолет и направляя его на спины его друзей.
– Герман! – заорал парень, проклиная себя за то, что уже убрал оружие в кобуру, и судорожно доставая его.
Первая пуля предназначалась, как ни странно, Вике, но Герман успел оттолкнуть ее в сторону. Увы, но пуля мимо не прошла и ударила его чуть ниже ключицы. Вторая и третья попали оперативнику в грудь, оттолкнув его на ступени лестницы. Пистолет, видимо, был с глушителем – выстрелов Колька не слышал, только слабые хлопки. Зато его табельный грохнул оглушительно, даже громче, чем несколько минут назад, по крайней мере, так ему показалось.
Сослан схватился за шею, покачнулся, что-то прошипел на своем языке, развернулся и направил пистолет на Кольку. При этом у него уже не было плавности движений, той, которую он демонстрировал секунду назад, видно, крепко его зацепило. Именно поэтому парень успел выстрелить еще раз, причем снова попал и снова удачно, в голову, так, как будто его рукой кто-то управлял. Сослан, против всех законов физики и баллистики не отшатнулся назад, наоборот – кавказец упрямо боднул воздух лбом, как бы собираясь все-таки добраться до предателя, но с лишней дыркой в черепе никто из людей жить не может, и он шумно упал на бетонный пол.
– Герма-а-а-а-ан! – разрезал наступившую тишину вопль Вики. Секундой позже, уже тихо, она повторила: – Гера!
Герман был сильным человеком, даже получив три пули в грудь, он все еще
