Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
Изольда, покажи.
Та сунула мне под нос свой смартфон, на экране которого красовалось фото очередной симпатичной ведьмы, правда, на этот раз брюнетки.
– Повтори, что я сказала, – потребовала Марфа.
– Если надо уходить, то мы пробуем нырнуть в зеркало… – бодро забубнил я, но тут же был перебит.
– Не «мы», а ты, – жестко заявила Марфа. – Ты. Про нее не думай, не смотри, как она там, не пробуй ее утащить с собой и не неси нелепую чушь вроде «мы вместе пришли и вместе уйдем». Как она станет выбираться – ее дело, ясно? Перед Изольдой поставлена четкая задача – твое сопровождение от и до. Если она там умрет, значит, такова ее судьба.
– Вы разменяете мою жизнь на жизнь своей приближенной? – удивился я.
– Представь себе, – пожевав губами, ответила верховная ведьма. – Тут, видишь ли, очень интересная штука получается. Тебя как такового мне не жалко. Скажу прямо: столкнись мы до того, как ты стал Хранителем кладов, я бы сердце тебе непременно из груди вырезала, после его зажарила и съела. Больно у тебя, парень, временами характер говнистый. Но сейчас ты тот, кто есть, и с этим приходится считаться. Угробь я тебя – и мне проблем не избежать, нет. Шлюндт сразу в меня как клещ вцепится, да и вурдалачье племя насядет. Это только те, кто с тобой сотрудничает. А ведь есть и другие, которые пока только за тобой наблюдают, до поры до времени не показываясь на глаза. Но и они будут на меня в претензии. В какой-то момент недовольство масс достигнет критического предела, и мне придется с этим что-то делать. А оно мне к чему? К тому же я очень желаю заполучить свой клад. Так что да, я разменяю ее на тебя. И если надо, то не только ее.
– Спасибо за прямоту, – поблагодарил я Марфу, причем от чистого сердца. – Нечасто приходится слышать правду. А что до характера… Ну да, так все и есть. Вот только если бы я был мягкий и пушистый, то мне даже в нынешнем статусе кто-то непременно бы если не сердце, то печень точно вырезал. Просто потому что вроде как можно это сделать, я же на все соглашаюсь. Я же покладистый. Да Воронецкая бы первая и вырезала.
– Да, насчет этой твоей подруги… – Марфа коротко на меня глянула. – Я ее отпустила, не стала наказывать, так что по-твоему вышло. Да и какой смысл, она все равно ничего не поймет. Но близ меня ей больше не бывать, и она про это знает.
– Так что берегись, Хранитель, – коротко рассмеялась Изольда. – Стелла – сука еще та, она не простит своего падения. Столько карабкаться вверх, унижаться, убивать, и все ради того, чтобы в один момент свалиться вниз, тут любая от злости взвоет. Вообще-то виновата во всем она сама, мы хоть и ведьмы, но женщины, верно? А раз мы женщины, то имя нам – «безукоризненность», то есть ошибки – это не про нас, потому следует найти крайнего. Им в данном случае выступаешь ты, Валера. Так что держись поближе, со мной Воронецкая связываться побоится. Я уже ей холку пару раз мылила, она это не забыла.
– Подумаю, – пообещал я. – К тому же это не единственный аргумент для нашего дальнейшего общения.
– Хорошо, что на этот раз Хранителем молодого парня назначили, а не старого пня, – заметила Марфа. – В нем кровь живая, что само по себе великое дело.
Мне показалось, или кто-то в комнате недовольно фыркнул? Не понравились, как видно, обитательнице браслета мои слова. Ну, сама виновата. Общение – процесс обоюдный, нечего в одни ворота играть.
– Готово, – подала голос Марюта. – Хоть сейчас дорогу открою.
– Переоденься, – велела мне Изольда. – Голубые джинсы и зеленая майка для такой прогулки не подходят. Темные вещи есть?
Изыскания в гардеробе показали, что к подобным вылазкам я категорически не готов. «Спортивки» Изольда по какой-то причине отмела, костюмные брюки тоже для наших целей не годились, а черных джинсов у меня сроду не водилось. Да и вообще я всегда предпочитал светлые тона в одежде.
В результате единственной вещью, которую она одобрила, оказался подарок Юльки на мой позапрошлый день рождения. Она перед ним как раз в Италии отдыхала месяц и приперла мне оттуда три пакета с вещами, из которых я, по-моему, так ничего ни разу и не надел. Нет, одежда отличная, просто куда мне ее такую носить? В архив, бабусек моих веселить? Но если когда-нибудь с ней еще придется общаться, то непременно расскажу, что штаны из «львиной» коллекции Кардена мне очень пригодились.
С остальными предметами гардероба таких проблем не возникло. Плюс под короткую куртку я довольно-таки демонстративно нацепил наплечную кобуру с парабеллумом. Впрочем, подумав немного, заменил его на наган. Он надежнее, в нем наверняка патрон не перекосит. И гильзы, если что, в барабане останутся.
– Ствол отстрелян? – уточнила у меня Изольда.
– Ты хотела сказать
