Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
до безобразия и, может, потому и сработала. Он решил обеспечить Кольке режим наибольшего благоприятствования и расчистить карьерный путь, для этого был подключен все тот же Семеныч, который и навел Ровнина на недостроенный дом. Скажи ему это кто другой – и не стал бы Олег Георгиевич в это дело лезть или заподозрил что-то не то, но поскольку просьба исходила от Семеныча, то это был аргумент.
Там же, на «Марке», были наняты крепкие парни, работой которых было отделать оперативников до беспамятства, а после Сослан и длинный парень в балахоне, который и на самом деле был начинающим сатанистом, закончили бы работу, дорезав их и представив дело так, как будто они стали жертвой обстоятельств. Несомненно, длинный тоже остался бы там, но это уже детали. Вика в эти расчеты не входила, но вряд ли Сослана это остановило бы.
После дело спустили бы на тормозах, все уже было проплачено, а Колька получил бы карьерное продвижение, что было вполне резонно.
Но планы Арвена накрылись, правда, достаточно трагически. Теперь вот выяснилось и то, как Семеныч навел их на этот дом.
– Илюшкин, значит? – Колька сплюнул на снег. – Вот тварь!
– Есть такое, – согласился Ровнин. – Помнишь, я ему предвещал отставку и рыбалку на Енисее? Так вот – это вряд ли. Не думаю, что он и до отставки-то доживет. Надо только поразмыслить будет, как бы это потоньше… Ох ты. Коль, это к тебе.
Колька обернулся и вытаращил глаза. Рядом с крыльцом стояла Людмила, в белой шубке и такой же шапочке.
– Привет, – помахала она ему рукой в варежке с замысловатой вышивкой. – Можно выдохнуть, это на самом деле я.
– Иди, – толкнул его в спину Ровнин. – Чего застыл? Не правда ли, прелестная погода, сударыня?
– Не то слово, – согласилась ведьма. – Душа поет.
Колька кубарем скатился с крыльца, подбежал к Людмиле и, оглянувшись на Ровнина, отвел ее чуть подальше от особняка. Личное ведь…
– Я тебя искал, – сообщил он ей сразу же, как остановился. – Ездил. Только вот…
– Не нашел, – закончила за него девушка. – Знаю. Видела я тебя. Не пустили меня, понимаешь? Запретили. Там так много всего накрутилось, Коленька, такого, что в минуту не распутаешь и не разрежешь. Ладно, это всё… Не главное. Мы узнали, что горе у вас.
– Герман погиб, – подтвердил Колька. – А вы откуда проведали? В газетах об этом не писали.
– Газеты… – Людмила серебристо засмеялась. – У нас их и не видел никто лет сто. Хозяйка наша клятву Луны твоему другу давала, так что ей ли не знать. Так вот – она слово держит, и долг его на тебя переходит. В смысле – хозяйка теперь тебе должна, а не ему. Еще один раз, если понадобится, она тебе в твоих делах поможет. Разумеется, если на то достанет ее силы и власти. С тем она меня к тебе и направила.
Колька даже не знал – плакать ему или смеяться. Какая там клятва, какая помощь…
– Тяжко тебе? – как-то очень просто спросила Людмила и сама ответила: – Тяжко, вижу. Он был твоим другом?
– Да, – сипло подтвердил Колька. – Мне… Как не живу, в общем.
– Это от того, что ты несмышленыш еще совсем, – без насмешки объяснила ему ведьма. – Сердце у тебя большое, а душа не зачерствела, вот и больно тебе. Ты это все через себя пропускаешь, потому нутро у тебя и кровоточит.
Она стянула варежку и резко провела ладонью по Колькиному лбу, что-то прошептав. После же коснулась своими губами его щеки.
Неизвестно – это ли подействовало, или просто слова Ровнина упали на благодатную почву, переварились в голове и таки дошли до разума, но в этот момент у парня как будто какую-то затычку изнутри вынули. Он как будто проснулся, а мир снова наполнился звуками и запахами.
– Вот и хорошо. – Людмила встряхнула рукой, как будто выбрасывая что-то в соседний сугроб. – А то ты как неживой. Нельзя так. Мертвых надо отпускать, чтобы им там легко было. Нечего им тут делать, кончился их путь.
– А как дальше? – Колька втянул ноздрями снежный воздух. – Мы с тобой?
– Мы с тобой? – Людмила склонила голову к плечу. – Не знаю. Беда не в том, что тебя ко мне тянет, беда в том, что ты мне сниться повадился. И что делать с этим – я не представляю даже. Я – ведьма, миленький ты мой. Ведьма, понимаешь? Это только в сказках все так просто у королевича с нашей сестрой складывается, а в жизни так не бывает. На то она и жизнь.
– Вот жизнь и покажет. – Колька взял ее руки в свои. – Как весна придет, так я приеду снова. Я бы и сейчас рванул – да дни короткие, а дорог у вас там нету. Но в следующий раз я тебя найду.
– Найди, – очень серьезно попросила его Людмила. – Найди. Я сильно ждать буду. А как найдешь – так и поговорим, как дальше жить будем.
Она перевернула его руку и улыбнулась, увидев колечко, которое парень так и не снимал с пальца.
– Носишь? –
