Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
– Ну, как бы да, – подтвердил я, растерянно разведя руки в стороны. – Добрый день.
Золотое чешуйчатое тело молнией скользнуло через помещение, и вот уже огромные клыки нависли над моим лицом.
– Но как? – Меня обдало жаром, дыхание Полоза температурно чем-то напоминало печь. – Здесь – и без моего ведома? Я же тебя не призывал.
– Сам не знаю. – Мне стало ясно, что шутить сейчас точно не стоит, поскольку мой наниматель, мягко говоря, в бешенстве. – Стоял на поляне, рассматривал золотую штучку из только что поднятого клада, бам – и я тут. Почему, отчего – без понятия. Хотя хотелось бы выяснить, чтобы в будущем подобных вещей не происходило.
– Хм-м-м… – Полоз отодвинулся от меня в сторону, после раздался негромкий хлопок, и вот змея больше нет, вместо него появился знакомый мне уже рыжеволосый мужичок, который первым делом направился к трону. – Золотой предмет, значит. А что за вещица? И что за клад?
– Клад обычный, ему лет четыреста или около того. Монеты, украшения, то, се. А вещица… Она непонятная. В смысле неясно, кого именно хотел изобразить мастер, что ее отлил. Я бы нарисовал, да тут у вас, небось, бумаги и карандаша нет.
– Без бумаги обойдемся, – усмехнулся Полоз, после поднес ко рту ладонь и дунул на нее.
В тот же миг в воздух взлетело облачко золотой пыли, которое секунду спустя покрыло собой камни пола рядом со мной.
– Кинжал бери и рисуй, – велел он мне. – Или пруток, если он тебе удобнее. Вон они стоят, глянь.
Под прутком он имел в виду одну из золотых арматурин, которые находились слева от меня в углу. И на глазок их там под сотню стояло, не меньше.
– Больно длинные, – отказался я, повертел головой и цапнул из груды оружия, лежавшей за мной, не очень длинный кинжал в искусно отделанных ножнах. – Сейчас попробую.
– Не надо пробовать, рисуй, – потребовал Полоз. – И живо!
Скажу честно – никогда я так не старался. Во-первых, мне все же было не по себе, давила на психику сложившаяся ситуация. Во-вторых, очень хотелось разобраться в том, что произошло. И самое главное – возможно, от этого рисунка зависело мое возвращение обратно, в мой мир, может, не самый идеальный, но все же родной и привычный.
– Все, – сообщил я минут через пять Полозу. – Готово. Вроде похоже получилось.
Тот слез с кресла, подошел поближе, изучил рисунок и недовольно скривил рот.
– Как смог, – добавил я. – Ну, художник из меня, конечно…
– Да не в этом дело, – отмахнулся мой наниматель. – Знаю я эту вещицу, сам ее делал давным-давно. А что ты понять не смог, кто это есть такой, так оно и неудивительно. То Индрик-зверь, он с белого света сгинул невесть когда. Мы одному господину служили, да только дружбы меж нами не водилось, всякий хотел первым стать.
– Так зачем вы его тогда в золоте отлили? – удивился я. – А, понял. Для какого-то ритуала, верно?
– Чего? – изумился Полоз. – Какого ритуала? Придумаешь тоже. Насмешки для так поступил, вот и все. Понимаешь, средь людей были те, кого я особо выделял за верную службу, вот им я сии златые чуды и роздал, чтобы они возгордились и пуще прежнего мне поклонялись. Десятка два их тогда отлил, не меньше. А облик Индрика выбрал для забавы, чтобы, значит, показать тому, что он есть слуга и только, причем не только для Велеса, но и для меня. И сделал так, чтобы Индрик про то узнал.
– Представляю, как ваш неприятель разозлился.
– Да на его злобу мне чихать. – Полоз потер правый бок. – Но эта скотина рогатая Велесу после нажаловалась, а тот об меня свою дубину обновил. Гордыню изгонял таким макаром.
– И снова понимаю. – Я вздохнул. – Не столько больно, сколько унизительно.
– Да. – Кивнул мой собеседник. – После той трепки я их обратно все собрал да уничтожил, но один, как видно, проглядел. Ну да ладно, было и прошло. Другое мне объясни – как ты тут-то оказался?
– Так сами же сказали – ваших рук дело та статуэтка. – Я потер лоб. – В ней ваша сила, верно? А я об нее палец уколол. До крови!
– И? – начал злиться Полоз.
– Так вы же меня на работу взяли, верно? Эта штука кровь мою впитала, почуяла нашу взаимосвязь и, как полагается, перенесла меня сюда. Волшебство!
– Вот же ты долдон! – как мне показалось, даже восхищенно произнес Полоз. – Волшебство, скажет тоже! Про него только слепые кощунники поют, чтобы слушатели лучше монеты бросали, и то только после пятой чарки. Палец он уколол! Да ты ее хоть искупай в своей крови – ничего не изменится. Моей старой силы давно нет, а если бы она и имелась, на такое баловство я ее сроду не спустил бы, есть вещи поважнее. Нет, тут что-то другое. Только что?
– Тогда не знаю. – Я почесал затылок. – Может, дело в овраге? Место странное, непростое.
– Выкладывай-ка
