Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
я. – Но все же напомню, что в будние дни я работаю и отгул мне получить будет нелегко.
– А я возьму да и поищу аргументы для того, чтобы ты исхитрился освободиться пораньше или вовсе на работу не пошел, – рассмеялась Марфа. – Знаешь, женщина чего только ни придумает, чтобы своего добиться. А я хоть и бабка старая, но все же женщина.
– Ну, никакая вы не старая, – на автомате брякнул я совершеннейшую банальность, о чем сразу пожалел.
– Да-да-да, – немного саркастично отозвалась ведьма. – Ладно, как нынче говорят, хороших тебе выходных. С Карлом-то все дела уже завершил?
– Ну, почти. – Глянул я в сторону машины и достал левой рукой из кармана пачку сигарет.
– Ясно, этот старый пень рядом, – поняла Марфа. – Да, вот еще что. Тут ко мне Стелла забегала, так она… Ай, нет, все, мне пора.
Стелла забегала. За чем забегала? Опять же – я был уверен, что, несмотря на заверения Марфы о произведенной ей амнистии, Воронецкая все же где-то там, в подмосковной усадьбе томится. В мокром, темном и страшном подвале, возможно, в компании пауков. Оказывается, нет, моя подруга в самом деле на свободе.
А ведь не позвонила ни разу. И не зашла. Это как-то даже обидно немного, все же не чужие мы с ней друг другу люди. Ну да, ругаемся, ссоримся, но тем не менее.
Я затянулся сигаретой, не обращая внимания на недовольное бурчание Вована о том, что кое-кто жрать хочет, пока другие курят. Ничего, постоит, подождет.
В этот момент смартфон взревел вновь, я глянул на экран и очень удивился. Кого-кого, а Сивого услышать не ожидал. Вот вспомни черта!
– Есть минута? – деловито заявил он, как только я ответил на вызов, как водится, без всяких приветствий. – Слушай, не знаешь, где тетя Марина? Я просто сейчас в Петрово, к вам заезжал, так дома никого нет, кроме прислуги.
– А на кой тебе моя мама понадобилась? – изумился я, а после рассмеялся. – Или семейство Сивцовых опять надумало кому-то картину подарить?
Лет десять назад отец Сивого надумал одному из своих деловых партнеров на юбилей полотно известного русского передвижника презентовать. За немалые деньги его приобрел в галерее, с экспертизой, со всеми делами, но все равно прокололся – впихнули ему пусть очень качественное, но фуфло. На его удачу в их дом по каким-то своим делам заглянула моя мама, которой данную покупку с гордостью и продемонстрировали. Мама поковыряла ногтем краски, понюхала матерчатую основу, посмотрела на изображение под разными углами и освещением, а после сообщила дяде Аркадию, отцу Сивого, что того красиво и умело поимели. Ну, не такими выражениями, естественно, только дяде Аркадию от того легче не стало.
Закончилось все хорошо. Ловкачи улизнуть не успели, служба безопасности Сивцова-старшего успела их прихватить буквально в последний момент, ну а дальше все стало совсем просто и понятно. Жулики отправились на долгое лечение в травматологическое отделение одной из городских больниц, деловой партнер в результате получил в подарок какое-то коллекционное оружие, дядя Аркадий обрел бесценный опыт в области живописи, а моя мама обзавелась недурственной копией одного из художников-передвижников и негромкой поселковой славой класса: «так-то вроде она тихоня тихоней, но в вопросах искусства шарит – дай бог каждому».
Именно поэтому время от времени к ней обращались соседи по поселку, если желали приобрести что-то стоящее из мира живописи или скульптуры. Маму это забавляло и радовало.
– Да какой там, – хмыкнул Сивый. – Папаша после того случая даже в офисе со стен все картины поснимал. Ты же понимаешь, не в деньгах дело – в принципе. Его – и кинули. Хуже не придумаешь.
Тоже правда. Слышал я кое-что о юных годах Сивцова-старшего и о том, как он первоначальный капитал сколачивал. Ради правды, легко еще те прохиндеи отделались, случись такая история лет на десять пораньше, не обошлось бы все банальными переломами и отбитыми почками.
– Понимаю. – Я затянулся сигаретой. – Так ты чего от мамы хотел?
– Билеты ей предложить, – отозвался мой приятель. – В театр.
– Сивый, не пугай меня, – попросил я его. – Все настолько плохо? Ты прогорел? Ну, просто я не могу придумать, по какой еще причине ты подался в компанию веселых ребят, которые начинают разговор со слов «мы хотим пригласить вас в театр».
– Типун тебе на твой длинный язык, Швец, – от всего сердца пожелал мне Сивый. – Нет, конечно. Просто бате моему за уважуху подогнали два пригласительных в театр. Ну, открытие сезона на носу, генеральный прогон премьерного спектакля, все такое, потом еще фуршет для спонсоров состоится за спонсорские же деньги. Его фирма в их числе и не на последних ролях, так что… А ему этот спектакль на фиг не нужен,
