Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Плохо, конечно, но все мы смертны. Но старик тот возьми да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
Авторы: Васильев Андрей
– Ты – и двоих волкодлаков одолел? – изумился лесной хозяин. – Охти мне! Силен ты, парень, силен! И прав – Дормидонт да дети его тебя не простят, нет. Закон стаи еще Велес писал, и сказано в нем – кровь за кровь.
– Потому прошу – выведи меня из леса, батюшка. Желательно туда, где людей побольше и транспорт ходит до города.
– Эва! – Старичок почесал в затылке, сдвинув кепочку на лоб. – Так ведь смекнет Дормидонт, кто тебе помог. Непременно смекнет. Я его не опасаюсь, но вроде как мир у нас – он в моих владениях не безобразничает, я на его поляну не лезу. Она хоть и в моем лесу, но вроде как сама по себе.
– Так тут как раз ваш лес. – Я обвел рукой вокруг себя. – Поляна там, мы – здесь. Вы в своем праве.
– Осерчает волкодлак, как есть осерчает, – бубнил старик, беспокойно перетаптываясь с ноги на ногу. – Вырежет весь молодняк в лесу, он может. И лосят, и кабанят.
– Мне бы до Москвы только добраться. – От нервного напряжения меня поколачивать начало. – А после никого он не вырежет. Некому вырезать станет. И поляна обратно вашей станет, желаете – березки там садите, желаете – дубы. Они на пепелище ох как весело расти примутся, потому как зола – естественное удобрение.
– А если не доберешься? – резонно заметил лесной хозяин. – Тогда что?
– Тогда ему на вас плевать будет – он мной займется. И еще – не надо меня от и до сопровождать. Вы тропинку тайную откройте и все. А я уж как-нибудь сам по ней до нужного места добреду.
И в этот самый момент совсем недалеко от нас прорезал ночь жуткий волчий вой.
– Вот и все, – выдохнул я. – Нашли они тех двоих. Ладно, отец, спасибо за то, что отозвался на мой зов, и за беседу, а теперь лучше уходи.
Я достал нож, который до того засунул за ремень, и поразился тому, насколько он хорошо сбалансирован и тяжел. Тогда, в доме, на эмоциях и в спешке я это как-то не особо заметил, а вот сейчас оценил. Вроде и лезвие не очень длинное, и рукоять простая, деревянная, без изысков, а поди же.
– Ох, ты еще и нож оборотный прихватил! – подал голос старичок. – Ну, паря, теперь они точно с тебя не слезут.
«Оборотный»? Кажется, я знаю, о чем речь. Это тот самый нож, который оборотень в пень втыкает, когда в зверя первый раз превращается. Так сказать, орудие инициации, мне про это не так давно кто-то из новых приятелей рассказывал.
– Семь бед – один ответ, – невесело усмехнулся я.
– Значит, смотри, – деловито сказал мне старичок. – Если туда пойдешь, выйдешь к Славино. Старая деревенька, но теперь народу там мало осталось, одни старухи живут да азияты-шабашники, которые у них углы снимают летом. Если туда – к дачам выйдешь, их лет десять назад ставить на луговине у реки стали.
А что мне это даст? Ни старухи, ни дачники мне помогать не станут, сейчас времена такие, что при крике «спасите» двери только покрепче запирают. Потому что непонятно, кто кричит – тот, кому помощь на самом деле нужна, или тот, от кого после тебе спасаться придется. Про шабашников я вообще не говорю, они наверняка все как один без регистрации, и лезть в чужую драку им не с руки. Их дело – дачи на упомянутой луговине ставить, а не голову под удар подводить.
– А участкового там, в Славино, нет? – уточнил я. – В смысле полицейского?
– Откуда? – отмахнулся мой собеседник. – И в старые-то времена туда урядник не особо наезжал, а теперь и вовсе раз в месяц прибудет, азиятам пальцем погрозит, мзду заберет – и поминай как звали.
Ясно. Там мне точно делать нечего. Кстати, именно туда стая первым делом и рванет, поскольку же не дураки, понимают, что я к людям попробую выйти с помощью лесного хозяина. А что он мне помог, они наверняка сообразят. Был след – и нет его, вывод очевиден.
– Еще моим лесом можно к станции выйти, – добавил лесовик. – К чугунке.
– К железной дороге? – уточнил я, всеми нервными окончаниями ощущая, что времени у меня совсем не осталось.
– К ней. – Покивал дедок. – Ночью там нет никого, но дело к рассвету, скоро люди на станцию потянутся. Дормидонтово отродье при них тебя не тронет, они себе не враги. Ты, главное, до первых лучей солнца уцелей, а там и паровозы начнут по рельсам кататься.
– Туда и пойду. – Мне показалось, что за спиной зашуршала трава, я резко обернулся, но никого не увидел. – Открывайте дорогу, пожалуйста.
– Ступай. – Кивнул лесной хозяин и шмыгнул носом, после чего прямо передо мной появилась узенькая тропинка, ведущая вглубь леса. – Только с дороги не сворачивай, мой лес старый, гостей не любит. Закружит так, что даже я, его хозяин, после костей твоих не найду. Поспешай, паря, поспешай, враги твои уже рядом!
– Как тебя зовут, дед? – спросил я, ступив на тропинку.
– Пров, – буркнул тот. – Да быстрее, кулема!
